Сагертская Военная Академия

– Но развод он тебе так и не дал, – констатировала я.

– Так и не дал. Раз в год Кенрик присылает мне письмо и корзину цветов. Он отчего-то убежден, что рано или поздно я к нему вернусь. Наивный. И если бы вы знали, девоньки, какую сцену ревности он мне закатил, когда алвориг Нортренор вывел меня в театр. – Тут бабушка мечтательно прикрыла глаза. – Только тогда я почувствовала себя хоть немного отомщенной.

Открыв глаза, бабушка серьезно посмотрела на меня.

– Я думала о том, чтобы вернуться к Кенрику. Ради того, чтобы не дать им сломать тебя.

Но... Я не смогла. И решила действовать иначе. Какого ребенка не заинтересует таинственная бабушка, которая печет блины, учит пакостным заклятьям и к которой нужно пробираться тайком от взрослых? Пример моей матушки показал: нельзя переломить чужое упрямство своим. Зато пример моего отца открыл иное: ребенку можно и нужно подстелить соломку.

– Твоя "соломка" спасла меня, – тихо сказала я. – Только почему ты не хочешь, чтобы я называла тебя бабушкой? Ты слишком молода для этого?

Мера криво улыбнулась:

– Я не чувствую, что имею на это право.

Мне кажется... Да нет, я уверена: можно было сделать больше.

– И начни вы делать больше, – хмыкнула Нольвен, – как Мэль обзавелась бы маячком. И больше никогда не переступила порог вашего дома.

Бабушка пыхнула трубкой и пожала плечами:

– Может, я смогла бы достучаться до квэнни Конлет. Она, конечно, не выпускница военки, но стихийницей была неплохой. Как сейчас модно говорить – подающая надежды выпускница.

– Вообще-то, это мама велела мне не брать вещей, – с горечью произнесла я. – Так что достучаться ты бы ни до чего не смогла.

Нольвен поспешно кинула на меня заклятье истинного спокойствия и шепнула, что ей пока не требуется.

– Абдец, – развела руками Мера. – Что вы собираетесь делать, девочки?

– Я, наверное, пойду в военку, – умиротворенно отозвалась я.

– А я найду работу.

– Нет, об этом мы будем думать завтра вечером, – фыркнула Мера. – Я говорю о сегодняшнем вечере.

У вас, кажется, праздник в ресторации. Идете? Или струсите?

Когда бабушка ставила вопрос так, ответ мог быть только один, и мы с лисонькой выдохнули одновременно:

– Идем.

– Правильное решение, бабушка одобряет, – покивала Мера. – У меня скопилось некоторое количество лишних драгоценностей. Да и платья у вас так себе, надо сменить.

– Что заработали, то и потратили, – возмутилась я.

– И это бабушка тоже одобряет, – согласилась квэнни Конлет.