Мелодия надежды

На небе сгустились тяжелые темные тучи. Они вот-вот прольются над Рассветным Лесом. Лоренс поплотнее запахнул дорожный плащ, натянул перчатки и пришпорил послушную Ласку. Когда еще сухое небо расчертили молнии, а над кронами прогрохотал гром, он лишь сильнее сжал поводья, невольно вспомнив отца. К нему его лебедь-король не вернется. Надо его отпустить.

И подняв голову к небу, чувствуя на лице капли набирающего силу дождя, Лоренс отпустил всю ту боль, что сжимала его сердце. Он никогда не забудет, но его история еще не закончена.

Глава 2. Воспоминание о потерянном

Он помнил тот сладостный миг, когда старинный враг был повержен. Осознание этого сделало его таким счастливым, каким он никогда не был... Нет, он не радовался. Он лишь исполнил свой долг, убил того, кто был повинен в сотни смертей. И от этого он был счастлив. Но потом произошло то, что изменило его навсегда. Он помнил лишь дикую, оглушающую боль.

— 

Какая глупая душа, — жестко рассмеялась женщина, нет, совсем молодая девушка.

Вот только глаза ее горели ярче тьмы, окружающей его.

Она с задумчивым видом обошла его, пока он корчился от боли, и капризно произнесла:

— 

Он мне не нравится. Такой праведный.

— 

Он и не должен вам нравиться, — рыкнул недовольно мужчина. Он был такой обычный на фоне прекрасной и соблазнительной девицы, только глаза его, как и у нее, горели. Были необычайно зеленые.

— 

Абэзис, дружище, если бы моей сестрице понравился этот тип, то стоило бы беспокоится, — насмешливо заметил третий, стройный красноволосый мужчина.

Он единственный, кто веселился от души, вот только что-то в его взгляде заставило несчастного затрепетать. — Говорят, эльф эльфа видит издалека.

— 

Бэришель, ты, как всегда, смешон, — процедила девушка и на мгновение ее лицо исказилось, явив демонический облик.

— 

Нам пора, — напомнил первый мужчина. Он был хмур и сдержан. Пройдя мимо, он исчез из поля зрения несчастной страдающей душе.

Следом за ним отправилась девушка-демоница, вновь принял облик соблазнительной красавицы. Лишь последний, красноволосый Бэришель, остался рядом. Он с брезгливостью осмотрел душу, коснулся ее кончиками пальцев и тут же отпрянул, вытерев руку об обтягивающие кожаные штаны.

— 

Знаешь, я тебе благодарен за то, что ты сделал, — с ленцой произнес Бэришель, обходя душу. Лицо его больше не озаряла шальная улыбка.