Мелодия надежды

Туда отправился генерал Рисанэ, оставив остальную северную границу на Нейлина. Пока в поместьях Миратэ и Рисанэ было спокойно, и Линэль продолжала пропадать там, добавляя поводов для беспокойства старшему брату. Уже случилось два крупных сражения, и теперь Лоренс не вылезал из кабинета отца и залов совещаний.

Словно прочитав ее мысли, он задумчиво произнес:

— Скоро я уеду.

— Воевать? — Глупый вопрос, но в последнее время она стала излишне чувствительной.

— Да. Корона не останется в стороне, а отец не может покинуть столицу.

— Все будет хорошо. — Она нежно провела ладонью по его изуродованной щеке, он слегка наклонил голову, принимая ласку. В этом была своя прелесть — в этих мимолетных прикосновениях, тихом шепоте и ночных объятиях. Лоренс был страстным и чувственным любовником, но мужем он был любящим и нежным.

— Тебе следует поменьше тревожиться.

— Как это сделать, если нас окружают враги?

— Хотя бы ночью, Лоренс. Днем я смирилась с твоей... работой.

В полутьме его глаза блестнули весельем.

— Мне понравилось, как ты вчера вытащила меня прямо с совещания.

— Потому что я тысячу раз тебя предупреждала, — с раздражением ответила Ирэйна, — что если ты не будешь приходить спать, я приволоку тебя сама. Зато сегодня ты вспомнил, что день имеет обыкновение заканчиваться.

— Я решил не подвергать стрессу придворных, — почти серьезно ответил Лоренс.

— Вот и хорошо, — сонно проворчала Ирэйна. — А теперь успокойся и спи.

Она явственно услышала в тишине протяжный вздох. Кошмары дня не отпускали его и ночью.

— Тебе надо научиться расслабляться, — посоветовала Ирэйна. Она видела, как выразительно смотрит на нее Лоренс. А потом он сполз чуть вниз и прислонился щекой к ее округлившемуся животу.

— Я вас так люблю. Только о вас и думаю. Как скоро мы встретимся?

— Еще пять месяцев, Лоренс.

— Так долго, — пожаловался принц, поглаживая живот.

Ирэйна тихо рассмеялась и нежно провела по серебристым волосам.

— У всех светлых эльфов так сильно развиты родительские чувства?

— А разве ты его не любишь? — удивился Лоренс.

— Люблю.