Мелодия надежды

Нет, не все — ведь он так и не вернется к брату с ответами. Он их подведет.

И тогда Лидэль забарахтался, пытаясь выбраться, хотя знал, что это только ускорит его утопление. Но он не мог послушно и безропотно ждать смерти! Не мог смириться с той участью, на которую его обрекла пустыня — а вместе с ним и его народ!

— Упертый.

Спасло Лидэля только то, что лицо его было замотано платком, иначе он бы точно набрал в рот песка. Потому что посреди бури, когда все чувства отказали, и осталось лишь отчаяние, услышать спокойный мужской голос было.

странно

. Лидэль заозирался, хотя через потоки песка нельзя было разглядеть что-либо дальше полуметра. Однако он увидел: прямо на небольшом бархане перед ним, где точно были зыбучие пески, сидел эльф. Обычный пустынный эльф, смуглый, с короткими темными, словно высохшими, волосами и узкими, поразительно светлыми для жителя песков глазами. Одет он был в просторную рубаху и штаны и не испытывал никакого дискомфорта от бури. Он словно ее не замечал.

От удивления Лидэль даже перестал барахтаться и во все глаза уставился на это чудо. Когда он шел из Эльтарела, раны на спине воспалились, и его мучил жар и сопутствующий ему бред. Случилось Лидэлю пару раз видеть миражи — прекрасные оазисы с густой тенью и свежей водой. Чем прекраснее была мечта, тем горше было разочарование, когда во рту у него оказывалась не живительная влага, а жесткий песок. Так что сейчас Лидэль не исключал возможность видения. Правда, оно было странным — сейчас он мечтал о чем угодно, но точно не о незнакомом мужике!

Почему-то в этом пустынном эльфе проглядывали знакомые черты, и Лидэль, как и всегда, в бесшабашном авантюризме, когда не остается ничего больше, чем идти вперед, брякнул:

— Слушай, а у тебя в роду светлых эльфов не было? А то ты здорово на нас.

Абсурдность зашкаливала, но к удивлению Лидэля, эльф не только отреагировал на его слова, но и явно не обрадовался — потому что он угадал.

— Да, я был младшим сыном короля Литерэля.

Только удрученное состояние Лидэля вынудило его потратить на размышления почти полминуты.

— А, так ты Эзариэль! Вот уж не думал, что увижу тебя. Или это не ты, а мираж?

— Я, — все также мрачно отвечал эльф. Его нахмуренные брови очень напоминали Лоренса. Теперь понятно, что было в нем знакомого: Эзариэля хоть и изменили силы песков, но кровь давала о себе знать.