Мелодия надежды

Те, несмотря на не самый умный вид, держали крепко и профессионально, даже Лидэлю не удавалось вывернуться.

— Как ты посмел, собака, коснуться моей третьей супруги! — потряс кулаком — и животом — купец. — Отрубите ему его поганую руку!

Словно из-под земли, рядом появились еще два охранника, у одного из которых был здоровый тесак, больше напоминавший очень широкий меч.

Лидэль отчаянно попытался вырваться и, едва не прикусив язык, затараторил:

— О великий господин, не смей гневаться на меня, ибо ты сам виноват в случившемся!

От такого заявления замерли все — и купец, и охрана, и визжащая девка, и собравшиеся вокруг зрители.

Решив ковать, пока горячо, Лидэль продолжил все тем же льстивым голосом — такой действовал на не особо умных, но добившихся влияния людей:

— Ты выбрал супругой своей столь прекрасную женщину, что другие мужчины, даже зная о великой каре, которая постигнет их в результате твоего гнева, не могут устоять.

Так что твой безупречный вкус, всему виной!

По толпе пробежали смешки, но большинство, включая купца, остались серьезны. Толстяк поглаживал свою длинную бороду, лежавшую на животе, а рядом с ним сверкала улыбкой из-под платков его жена. Ей комплимент чужака пришелся по душе. В конце концов толпе надоело ждать, и повсюду стали раздаваться выкрики: "Руби руку!" "Лучше руби язык!" "Да отпустите парня!" "А что, красота жен Гарнеша всем известна! Пущай малого!"

Мнения разделились, и Лидэль похолодел, когда купец махнул рукой, и охрана принялась срывать с него одежду.

Главное — чтобы не сняли медальон, хотя Линэль обещала, что он тоже будет изменять вид. Да какой медальон! Ему сейчас руку отрубят!

Однако ничего рубить ему не стали, лишь отволокли к стоящему посреди площади деревянному столбу. Лидэль знал их предназначение. Холодный пот пробежал по его обнаженной спине, когда его привязали к столбу. Сзади прозвучал ленивый голос:

— Сколько?

— Пятнадцать с него хватит, — зычно, но уже без ярости отозвался купец.

 — И за город его. Пусть там восхищается красотой женщин Эльтарела.

Толпа рассмеялась, и в ее смехе Лидэль не услышал, как свистнула плеть. Длинная семихвостая плеть с маленькими стальными зубчиками на концах. Любимая плеть пустынных палачей.

От неожиданности Лидэль больно стукнулся носом об столб, но едва ли он это заметил, когда с его спины сдирали кожу.