Мелодия надежды

Оценил его и квагр, однако менее любопытным его взгляд не стал.

— Среди женщин юга искусство танца возведено в абсолют, — прошептала Зириэн, все также обходя комнату: голос ее звучал приглушенно, словно бархат, окутывающий разнеженное тело. — Чем лучше танцовщица, тем больше у нее шансов подняться ближе к солнцу. Каждая девушка стремиться превзойти соперниц, придумывая что-нибудь новое, свое. Однако мало кому удается поразить мужчин и не нарушить гармонию танца. Несколько столетий назад в Шарэте жила прекрасная наложница.

Ее прозвали Песчаным златоцветом.

— Цмином? — на губы мужчины легла снисходительная улыбка: обычно женщин сравнивают с цветами либо с ядовитыми растениями, но никак не с безобидной травкой.

Однако Зириэн сверкнула глазами и со скрытым снисхождением пояснила:

— Цмин обладает одним редким свойством — он способен усиливать другие травы и зелья. Смесь с ним становится смертоносной... или поистине дарующей жизнь.

Так и Песчаный златоцвет была женщиной, что даровала своим мужчинам безграничную силу.

— Она что, была ведьмой? — ухмыльнулся квагр.

— Нет. — Зириэн провела кончиком лезвия по его плечам. — Ей благоволили Забытые Боги... Так говорили люди. Но мы, эльфы, знали, что это ее ум и красота приносили в жизнь ее мужчин успех. Она была выдающейся танцовщицей.

Зириэн вышла в центр комнаты, движения ее становились все более плавными.

— Именно она придумала танец с оружием.

Красота и смертельная опасность — она соединила несоединимое.

Больше ничего не говоря, эльфийка запрокинула голову. Ее плавные движения постепенно перетекли в танец. Когда-то она восхищалась Песчаным златоцветом, но та умерла, а теперь сама Зириэн прошла по ее пути. И она думала — нет, знала наверняка, — что ее танец не менее притягателен. Она не смотрела на мужчину — это было первым правилом хорошей танцовщицы, — но чувствовала на себе его пленяющий взгляд.

Клинки стали единым целым с нею, она слилась в одно движение, в один танец, в одну жизнь. Это было бесконечно прекрасно — и смертельно опасно, когда кончик лезвия застывал в дюйме от лица мужчины.

Зириэн не просто танцевала — она наслаждалась. Это была ее стихия — соблазнять, дурманить мужчин. Они все, даже самые гордые и неприступные, в итоге склоняли головы. Падали на колени. Восхищались ее красотой.