Мелодия надежды

— Уверен? Мне помощь была нужна, — многозначительно заметил Лоренс и, поймав недоуменный взгляд брата, пояснил: — Я знаю про шрамы на спине.

— Эстель, — безошибочно вычислил "доносчика" Лидэль.

— Я расспросил леди Рисанэ. Она не могла не ответить мне. Знаешь, у доли короля все же есть преимущества.

— Да иди ты в Глубины, Лоренс. Нечего здесь обсуждать, — мрачно ответил Лидэль. — Попался я. Всего пятнадцать плетей. Меня, между прочим, однажды огромный скорпион за ногу цапнул.

Однако взгляд брата ясно показал, что его так просто с истинного пути не собьешь.

— Лидэль, я знаю, что чувствует пленник, привязанный к столбу, когда кожу рассекает хлыст. Страх, беспомощность, боль...

— Было страшно, — неожиданно — в первую очередь для самого себя — признался Лидэль, встречаясь взглядом с Лоренсом. — Они мне руку хотели отрубить, — одними губами прошептал он.

— Но теперь ты дома. — Уверенный и теплый взгляд темно-зеленых глаз успокаивал. — Тебя больше никто не тронет. Ты сам распоряжаешься своей жизнью.

Лоренс не сказал ничего нового или удивительного, но Лидэль ясно ощутил, что одна из старых ран стала затягиваться. Он и не знал о ее существовании, ведь почти перестал чувствовать. Но возвращаясь домой, к семье и к себе, он начинал жить заново.

Невольно вспомнился давний случай, когда Лидэль случайно застал Лоренса, разбивающего зеркало. У него тогда был такой взгляд — проникновенный, уязвимый. Тогда, Лидэль это ясно понял, он помог брату подняться, а не упасть еще глубже. Всего лишь молча перевязал окровавленную ладонь, принимая и помогая преодолеть страхи, которые терзали Лоренса. Так вот сейчас у Лидэля было такое чувство, что брат уже ему перевязал ладонь. И собрал осколки разбитого зеркала.

***

Лидэль, идя на поводу у своей натуры и полностью оправдывая возложенные на него обязанности, помимо бесед с Лоренсом ухитрялся трепаться едва ли не со всем войском, начиная с Нейлина и заканчивая походным кашеваром. Именно благодаря своему длинному носу, он донес брату о том, что лорд Феланэ успел растрепать всем о видении, посетившем короля в ночь перед последним сражением — тем самым, которое не состоялось по воле Света и их правителя.