Грёзы о любви

Как и его отец, он обладал мягким покладистым характером и готов был помочь любому, будь то лорд или слуга. Среди жителей северных земель даже ходила шутка, что у лордов Миратэ и Рисанэ Свет детей обликом перепутал: Нейлин хоть и был ликаном, а его в жизни никто не боялся, тогда как под гневные очи Эстель не рисковали попадаться храбрейшие из эльфов.

— Ты уже вернулся?

Нейлин поднял голову, встречаясь взглядом с отцом, и кивнул. Он чувствовал подоплеку вопроса, но не знал, что ответить.

— Леди Авелис уговорила Эстель съездить в столицу и навестить лечебницу. Хочет отправить ее в учение.

Нейлин устало опустился в кресло в кабинете отца. Как полуликан, даже еще не превратившийся, он был выносливее светлых эльфов, но сейчас его терзали не физические, а душевные раны — он переживал боль подруги, как свою.

— Но не думаю, что у нее получится.

— Ты не знаешь Авелис, — с улыбкой произнес Нарель, облокачиваясь на столешницу. — В свое время она перехитрила Рисанэ. Он не считал, что ей следует выходить за него замуж, — пояснил отец, увидев недоумение в глазах сына.

— Но почему? Они такая прекрасная пара, у нас в поместье и в гарнизоне все хотят встретить такую же любовь!

Нарель лишь улыбнулся: это яркое, искрящееся молодостью искренне возмущение сына повеселило его.

— Я хотел поговорить с тобой о поездке в столицу.

— Я посмотрю за всеми, не переживай, мы справимся, — тут же успокоил отца Нейлин: он уже сменил девятнадцать весен и был достаточно взрослым, чтобы заменять главу семьи, когда тот отсутствовал — в принципе, он уже не раз это делал, когда лорд Миратэ уезжал к соседям или на границу.

— Ты поедешь со мной, — огорошил сына Нарель.

— С тобой? Но... но зачем? — Сообщи отец, что началось Второе Великое Нашествие, Нейлин бы так не испугался. За всю свою жизнь он привык быть тенью, бастардом-полукровкой, из-за которого отец расстался с любимой невестой и обрек себя на общественное порицание.