Грёзы о любви

Лестер всю жизнь старался вырастить детей дружной семьей, чтобы они помогали друг другу, а не набрасывались на слабого, словно стая степных гиен. Но сейчас его величество чувствовал, что потерпел полное и сокрушительное поражение. Вот только где он ошибся? И как теперь это исправить? Как можно заставить уже практически взрослых детей любить друг друга? Да никак!

Именно в этот момент, когда к королю не рисковал лезть со своими умными идеями даже Лоренс, к нему пришла Алеста. Поговорить. Началось все достаточно миро, она рассказывала о том, как Ловэль усиленно прогуливает все занятия, кроме его любимой истории.

— Удивительно, когда в столь юном возрасте эльф проявляет интерес к сложному предмету, — улыбаясь одними глазами, заметил Лестер. Всех своих детей он начинал учить рано: едва им исполнялось четыре весны, как к ним приглашались учителя по письму, счету, чужим языка. Спустя два года они начинали изучать более сложные предметы — экономику, историю, политику и многие другие. Никто, кроме Лоренса, послушания в учебе не проявлял.

Лидэль и Линэль пропускали немало занятий, как было известно их отцу, и намного больше на самом деле.

— Он проявляет недюжинную изобретательность, — с явным неодобрением в голосе произнесла Алеста, выразительно глядя на мужа.

— Да, я напишу в Озерную долину одному эльфу. Он хоть и не лорд, но замечательный историк, интересуется древними легендами. Ловэлю будет интересно с ним побеседовать.

— Лестер, я хотела, чтобы ты с ним поговорил!

— Я заходил к нему.

.. — король нахмурился, припоминая, — позавчера.

— Поговорить о том, что он не учится, — рассердилась Алеста.

— Если ему не интересна экономика, я не буду вынуждать его ее изучать.

— Но Лидэля ты отчитывал за пропущенные занятия.

— Потому что Лидэль вместо них бездельничал, а Ловэль занимается делом. Ему восемь весен, а он читает на языке первых эльфов! Я считаю необходимым поощрять его таланты.

Тем более он всего лишь третий принц. Лоренс будет править, Лидэль — помогать ему, на них лежит определенная ответственность. Ловэль же имеет крохи свободы, пусть пользуется ими.

— Изящная логика, — в голосе Алесты не было ни намека на одобрение. — Недавно ты упоминал, что Лидэлю пора начинать участвовать в жизни королевства и приносить пользу семьи. Что насчет Линэль?

— Ей учится еще четыре года.

— Я не о том.