Секретарша злодея

Я бы на твоём месте не рассчитывал на это.

— Босс мне обещал! — набычилась я, не желая расставаться с надеждой.

— Это Джей? — указал на холст кузен.

— Да, Джей Ролли. Он сказал, что вы знакомы. — Я подошла и встала рядом, рассматривая весёлое веснушчатое лицо, весьма удавшееся мне.

— Где ты с ним познакомилась? — повернулся ко мне обеспокоенный Питер.

— Он приходил в контору. А что?

— Так вот в чём дело! Его обработали в конторе! — Кузен обхватил голову руками, зарывшись пальцами в волосах.

— Что значит, обработали? Я даже не анкетировала его, только нарисовала.

Я сняла холст с мольберта и стала сворачивать в трубочку. Питер с нерешительным видом взял портрет и, буркнув что-то о спешных делах, направился к дверям. Я двинулась за ним, удивлённая поворотом нашего непринуждённого общения.

— Питер! Что случилось?

Кузен набросил плащ и, не глядя на меня, хмуро спросил:

— Ты так ничего и не поняла, Дина?

— Что я должна была понять?

— Твой босс — настоящий изверг.

— Каких ещё сусликов? — возмутилась я.

— Так мы называем между собой тех, кто побывал в конторе и потерял совесть.

У меня в груди разрастался ком возмущения и обиды, я даже стукнула спину выходящего из гостиной Питера кулачком.

— Зачем выдумываешь? Босс, если хочешь знать, вообще не говорит с клиентами, только пропуск подписывает!

— А ему и незачем говорить, — всё также хмуро отреагировал Питер, — он менталист.

Я схватилась за ткань плаща, удерживая брата.

— Меня нельзя обработать! Я сама менталист, если ты не знал.

— Знал. Да только не думал, что будешь использовать дар в угоду злодеям.

— Питер, — взмолилась я, — не сбегай! Объясни всё толком.

Он отрицательно покачал головой.

— Я и сам не посвящён, знаю кое-что со слов Паула. Тебе лучше его расспросить. Приходи завтра вечером в университетскую библиотеку. Он будет ждать в читальном зале.

Я машинально кивнула, выпуская плащ из пальцев, и, после того как дверь за братом закрылась, тяжело вздохнула. Не хотелось мне верить, что участвую в грязной игре, вместе с тем искренний тон кузена не оставлял сомнений: вляпалась я по уши.

***

Весь следующий день я нервничала в ожидании вечера. Клиентов — двух угрюмых работяг с ткацкой фабрики — мы отпустили ещё в полдень. Я взялась их рисовать, но бросила это занятие, сломав четыре грифеля.