Замуж за змеиного вождя

Он велел мне стать тише воды, ниже травы и быть покладистой райни. Твой отец видит уплату долга жизни довольно своеобразным способом и мнение другого человека или нага, для него не существует. А в чём собственно дело? Почему ты такая дёрганная с утра?

Эша вздохнула и обессиленно опустилась на диван, заваленный горами разноцветных и разноформатных подушек. Некоторые из них свалились на пол, две подушки Эша со злости отправила в полёт прямо в раскрытое окно.

Схватила со стола дольку яблока, со злости захрустела фруктом и произнесла:

– Мой отец объявил войну клану Бейб.

Он собирается, чуть ли не свернуть всем представителям клана шею.

– Успокойся, – повелительно сказала я. – И объясни толково, что конкретно тебя расстроило? Ведь насколько я понимаю, это именно вождь клана Бейб собирался сделать из тебя райни, похитил при помощи своих кшасов.

– Да, – выдохнула Эша.

– Но он в своём праве, – произнесла я, не понимая негодование нагини. – Я бы за своего близкого человека, которого похитили и хотели сделать с ним что‑то против его воли, тоже бы объявила этим придуркам войну и свернула бы шею всем причастным.

Плюс, не стоит забывать, что твой отец – вождь. Оставить подобный поступок другого клана как есть, значит, признать или пофигистское отношение к дочери – что ему на тебя откровенно наплевать, но это не так, я рассуждаю. Или же признать себя никчёмным вождём, об которого может, кто угодно ноги вытирать.

Когда я закончила, Эша нахмурилась ещё больше:

– Это так, ты права, да я и сама знаю…

– Конечно, я права, – улыбнулась ей.

– Но тогда в чём дело? Почему ты расстроилась?

Эша впилась взглядом в мои глаза и произнесла убитым голосом:

– Факт объявления войны не означает, что рассветные игры не будут проведены. Будут, но испытания сделают вовсе непроходимыми!

Теперь я нахмурилась.

– Если честно, я пока в принципе не знаю, чего ждать от этих ваших игр, – развела руками. – Может, для меня и облегчённая версия является неподъёмным испытанием.

Эша задумалась, потом зажмурилась, пряча слёзы.

– Я буду просить Шехара не принимать участие в ближайших играх. Но я почему‑то уверена, что он не откажется и… И погибнет…

Она посмотрела на меня убитым взглядом.

– И ты тоже, Александра. И тогда… Это будет трагедия…

Я задумалась.

Страх и тревога на мгновение овладели мной. Я оказалась в чуждом, навязанном мне мире. Одна. Если я сделаю не тот выбор, то плохо будет всем.