Замуж за змеиного вождя

* * *

– Александра –

Меня разместили в женской половине дворца и Сахи Ха, не дурак, выделил мне отдельные комнаты. Как он сказал, эти покои предназначены только для райни вождя.

Поскрипев зубами, я согласилась на временное жильё. Всё равно никакой райни этого змея я не стану. Не дождётся.

Понадобится, я и зубами вырву свою свободу.

Покосилась на подарки Эши и усмехнулась – уж на собственный дом да ещё со слугами точно хватит, да ещё с лихвой останется.

Золотой булыжник я обязательно продам, чтобы обеспечить себя материально и не думать о крыше над головой.

Клинок я активировала кровью и уже уместила красивое оружие на щиколотку. Надеюсь, он мне не понадобится. Хотя, скорее всего, надежда моя не сбудется, и клинок я применю в ближайшем времени и не единожды.

Несколько раз я ходила в половину дворца, где жил сам вождь, но чего и следовало ожидать – меня никто не ждал и встречи со мной не искал.

В свой мир притащил, швырнул в озеро интриг и пакостей и был таков.

Выживешь – честь тебе и хвала, Саша.

Нет? Ну и хрен с тобой. Переступим и будем жить дальше.

Думаю, именно такие мысли и посетили змеиную голову вождя. Гад. Как есть, гад.

Конечно, игнорирование моей персоны амином меня не просто бесило. Меня так трясло от злости, когда я в очередной раз обивала порог в его половину, чтобы поговорить и расставить все точки над i, но его охрана только и делала, что скрещивала перед моим взбешённым лицом свои зубочистки.

И никакие угрозы и увещевания, что я вообще‑то не хрень собачья, а важная гостья амина и даже браслетик показала, не возымели действия.

В общем, эти гады, как стояли невозмутимыми статуями со скрещенными копьями и мечами у моего горла, так и продолжали стоять, пока я не делала шаг назад и тогда они убирали прочь оружие.

Правда, на третий раз до меня снизошёл личный слуга амина, и коротко поклонившись, со смешинками в глазах и пафосом в голосе, произнёс, что великий амин не велит меня пропускать.

Вот тогда‑то я и готова была послать к чертям все правила приличия и сорвать на местной страже и слуге амина свой гнев. Правда, скорее всего, меня бы первой уложили на лопатки и набили бы морду, но пар бы я выпустила.