Замуж за змеиного вождя

Чёрт! Мне срочно нужна помощь профессионалов и чтобы вкололи что‑то от ядов!

Схватила телефон и начала набирать скорую.

– Тебе не помогут, смертная, – устало сказала эта гадюка, привалившись к стене и начала сползать по ней. – Мой яд смертелен и от него не существует противоядия.

– Пошла ты! – психанула я.

– Скорая помощь, что у вас случилось? – прозвучал голос диспетчера в телефоне.

И только я открыла рот, чтобы сказать, что меня укусила ядовитая тварь, как вдруг, моё горло свело в спазме, и я не могла сказать ни слова.

Словно кто‑то взял и перекрыл возможность говорить. Даже язык не шевелился.

Я вылупилась на телефон, и он выпал из моих ослабевших рук.

– Ты уже умираешь, – прошелестел голос неизвестного мне существа, которое казалось на вид прелестной девушкой, а в реальности она была монстром. – Позволь мне взять твои силы и твою кровь…

​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ Я не могла шевелиться. Не могла говорить.

Эта гадина повалила меня на пол и впилась в моё запястье своей зубастой пастью.

Никогда не думала, что моя жизнь закончится так нелепо.

Мне даже стало как‑то обидно за себя.

Нет, чтобы умереть в бою. Достойная смерть. Но вот так…

Внутри меня что‑то будто щёлкнуло и изнутри подняло голову нечто неизвестное мне доныне – что‑то яростное, взбесившееся и желающее оторвать от меня эту присосавшуюся ко мне пиявку!

Ну, уж нет!

Никто не смеет решать, как мне жить и как умирать!

Пока внутри меня разгоралась настоящая буря, эта бестия, наконец, оторвалась от моего тела и скорбно вздохнув, сказала:

– Прости меня ещё раз, смертная.

Три раза «Ха!» Я не собираюсь подыхать! Я уже сильная и не считаю себя жалким существом! И никакие богатства не нужны, потому что некого благодарить!

Превозмогая боль, что неистовым огнём разливалась во всём теле, и пожирал меня заживо, я хищно улыбнулась и прохрипела, не замечая, как с губ срываются капли крови:

– Не прощу! Не надейся!

Потом собрав всю волю в кулак, сначала встала на четвереньки, потом на колени, вовремя прислонилась одним боком к стене, иначе рухнула бы снова на пол, и снова прохрипела:

– Жизнь… за жизнь…

– В тебе столько силы! – услышала я изумлённое.

Всё‑таки, я переоценила себя.