Сказки Волчьего полуострова. Король на площади

Очень тяжелый, украшенный ковкой под стать двери: в Ристе любая металлическая дверь, ворота или калитка — настоящее произведение искусства. Повторов в кованом узоре не бывает, над каждым поработал искусный художник, а воплотил не менее искусный кузнец.

— Чей это все-таки дом, Кароль?

— Мой.

— О, — сказала я, не зная, как реагировать. Такой большой и новый дом в столице, в респектабельном районе… А ведь я даже не задумывалась, где живет Кароль; он представлялся мне неким перекати-поле.

— Твоя комната слишком темная и тесная.

— Спасибо, но…

— Должен же я как-то отблагодарить тебя за помощь в ту ночь! — перебил меня Кароль. — А ты прекрасно держалась, видимо, жизнь в Волчьей стране регулярно подкидывает тебе окровавленных мужчин, а?

Я не отозвалась на его шутливый тон, произнесла ровно:

— Я ухаживала за Пьетро до самой его смерти.

— Вот как.

И Кароль замолчал. Мы шли по темнеющим улицам. В этом квартале они были прямыми, широкими — без труда могли разъехаться два экипажа — и хорошо освещенными.

Считается, что солнечная, яркая Фьянта — неиссякаемый источник вдохновения для художников и поэтов. Но именно здесь, в каменном, полном ветров и дождей Ристе, я раз за разом нахожу себе объекты и пейзажи, которые непременно хочется перенести на холст или бумагу…

И один из таких объектов сейчас как раз идет рядом.

«Объект» словно услышал мои мысли, взглянул, улыбнулся быстро.

— Встречаемся завтра в доме в это же время? У меня много дел, так что на площади не появлюсь несколько дней.

Будешь скрываться от своих убийц? Не повторив этот вопрос вслух, я взглянула на острый профиль Кароля.

Или охотиться на них?

***

Так вот откуда взялась ее удивительная выдержка — Эмма ведь и глазом не моргнула, увидев лезущего в окно окровавленного мужика! Да и перевязку делала вполне уверенно. Он-то решил, что подобные навыки входят в обязательное воспитание волчьих девиц!

А Эмма просто ухаживала за умирающим мужем… Он поморщился, представив, каково ей пришлось.

Не то чтобы он был уж совсем бескорыстен, предложив ей целый дом под мастерскую. Хотя поначалу, после предупреждения Эрика собирался лишь подыскать для художницы безопасное убежище. И чего зря время терять — пусть заодно займется наконец его портретом.