Сказки Волчьего полуострова. Король на площади

— У тебя просто омерзительное чувство юмора! Когда собираешься вернуться?

— У меня оно хотя бы вообще есть! — успокоившийся Кароль вытер повлажневшие от смеха глаза. — Уйду сегодня ночью. Если, конечно, ты не захочешь вывести меня прямо сейчас под видом пойманного беглого преступника.

Фандалуччи сощурил глаза, явно обдумывая его предложение, и Кароль тут же добавил:

— Но это испортит репутацию двум честнейшим и достойнейшим женщинам!

Я представила реакцию дамы Грильды. Полицмейстер, видимо, тоже, потому что мгновенно скис.

— Договорились. Ждем тебя на перекрестке… и не спорь, я теперь глаз с тебя не спущу! Тебе что-нибудь нужно?

— Да. Покорми Джока!

Я заметила порыв Фандалуччи сделать неприличный жест. Даже не знаю, что его удержало — мое ли присутствие или забота о репутации представителя власти? Я, как гостеприимная хозяйка, отправилась провожать его на лестницу. Тут полицмейстер вновь придержал меня за локоток.

— А это вам за ваши труды, дама Торенц…

Я сначала не поняла, потом почувствовала, как жар приливает к моим щекам.

Молча отвела его щепоть с флорином. Молча посмотрела в оловянные глаза — и на бледных губах Фандалуччи появилась еле заметная улыбка.

— Можете ничего не говорить, Эмма! Вижу, тут замешаны нежные чувства… До встречи.

И прежде чем я успела подобрать достойный ответ, полицмейстер загромыхал сапогами вниз по лестнице. Что было с его стороны огромной неосторожностью — сидевшая в засаде за дверью дама Грильда выскочила в прихожую с кокетливым:

— Ча-а-аю?!

Фандалуччи попытался возражать, но был крепко взят под локоть отработанным — не вырвешься! — приемом и оттеснен в гостиную выдающимся, как линкор, бюстом хозяйки.

Кароль поддразнил меня, едва я вошла в комнату:

— «Нежные чувства»? Неужели?

Я вновь вспыхнула:

— Ни слова больше! Иначе возьмусь за кочергу!

Он вскинул ладони.

— Ой, всё, боюсь и умолкаю!

— То-то же! — проворчала я, вновь усаживаясь на кровать, коли единственное кресло в комнате уже занято.

Некоторое время мы прислушивались к звукам, доносившимся снизу: речь дамы Грильды текла непрерывным полноводным потоком, в котором всплывали редкие реплики-островки полицмейстера. Я заметила, что Кароль за мной наблюдает, и раздраженно спросила:

— Что такое?

— Просто любуюсь, — легко отозвался он.

— А теперь просто закрой глаза и усни!

— А ты снова будешь меня рисовать? — невинно осведомился Кароль.

— Так ты притворялся?!

— Не все время.