Сказки Волчьего полуострова. Король на площади

Глаза его, хоть и обведенные темными кругами, были абсолютно ясными. Ах ты… паршивец! Кусая губы от раздражения, я наскоро привела в порядок волосы. Успеху не способствовало и то, что, заложив руки за голову, он все время за мной наблюдал.

Уходя, я пригрозила Каролю:

— Чтоб ни движения, ни звука! — шагнула на лестничную площадку, поколебалась и всунула голову в дверь: — И можешь воспользоваться моим ночным горшком.

Дама Грильда привыкла, что я частенько принимаю пищу у себя, ссылаясь на головную боль (а на самом деле сбегая от ее бесконечной болтовни).

Кароль сидел в кресле у окна. Я опустила на стол поднос и молча прикрыла ставню.

— Но так я ничего не увижу! — запротестовал Кароль.

— Главное, что не увидят тебя!

Он широко улыбнулся.

— Беспокоишься обо мне?

— Нет, лишь о своем добром имени, — сухо отозвалась я. Откуда знать мужчине — тем более такому, — насколько молодой одинокой женщине следует быть осторожной и осмотрительной, чтобы ее репутация оставалась безупречной? Ведь в мужчине ценятся качества прямо противоположные.

После завтрака Кароль умильно заглянул мне в глаза:

— Эмма, я хочу попросить тебя еще об одном одолжении…

А разве он меня вообще о чем-то просил? Просто нагло вторгся в мой дом и в нем остался.

— Вероятно, чтобы я нашла тех убийц? — холодно предположила я, составляя пустую посуду на поднос.

— Не сомневаюсь, что у тебя бы это получилось! Нет, лишь передать весточку одному моему приятелю.

— Чтобы он тоже сюда заявился?! Я тебя-то уже не знаю, как выпроводить!

— Я уйду сегодня ночью, — успокоил меня Кароль. — Но кое-что нужно сделать уже сейчас. Не волнуйся, Эмма, мой друг — человек предприимчивый и что-нибудь да придумает!

Обещал баклан ставриде, что все будет в лучшем виде! По указанию Кароля я «свистнула» на улице первому же босяку-мальчишке, сунула ему записку с ломаной монетой и велела отдать «грудастой Марии» в кабаке с говорящим названием «Пьяная бочка».

Приятель Кароля не торопился. Время тянулось медленно, потому что я вынужденно осталась дома: ведь дама Грильда имеет привычку наведываться в мое отсутствие ко мне в комнату, дабы «удостовериться, что милой Эмме уютно и удобно». Когда же я работаю дома, хозяйка наверх не поднимается, поскольку не выносит запаха растворителя.

Кароль молчал и почти не двигался — мы опасались острого слуха Грильды.