Роза для строптивца

Не смея поднять глаза, Лючия рассматривала загорелую кожу в вороте рубашки. Вдыхала терпкий мужской запах – не пота, чего-то неуловимого и волнующего.

– Что вы делаете здесь? – спросил Алессандро, все еще удерживая ее в объятиях.

– Я искала Кьяру, – ответила Лючия негромко. Сглотнула. – Синьор Джузеппе сказал, что она поможет мне.

– Старшей горничной нечего делать в моем кабинете. Потому потрудитесь объяснить свое присутствие здесь.

– Я… – начала она и вдруг разозлилась на саму себя: отчего растерялась? – Я впервые в вашем доме и не представляю, что где находится.

Вместо того, чтобы подозревать меня, могли бы помочь.

– Разве я уже не помог вам? Не будь меня рядом, вы могли бы упасть, – усмехнулся дель Росси.

– Не появись вы так неожиданно…

– Что бы изменилось?

Кажется, дель Росси разозлился по-настоящему и сдерживался из последних сил. Изуродованная шрамом щека дернулась. Глаза стали почти черными.

– Отпустите меня! – потребовала Лючия. Уперлась рукой в его грудь, пытаясь увеличить расстояние между ними.

– Это, в конце концов, неприлично!

– Ну, знаете ли! В следующий раз и пальцем не пошевелю ради вас! – ответил князь и крикнул. – Кьяра!

Он разжал руки, отошел на несколько шагов, отвернулся.

Лючия тоже старалась не смотреть в его сторону. Пыталась унять волнение, дрожь, но дыхание то и дело срывалось.

– Хозяин!

Стройная невысокая женщина лет тридцати в белом переднике появилась спустя несколько минут.

– Кьяра, сколько можно ждать? – сорвался дель Росси, но служанка даже не моргнула.

– Ты приготовила комнату для синьорины? Проводи ее.

Та кивнула, подхватила гостью под локоть, вынуждая следовать за собой. Когда гостиная осталась позади, как и угроза быть услышанной, женщина спросила:

– Что же ты сделала, чтобы так разозлить хозяина?

– Не знаю. Разве он не всегда такой?

– Конечно, нет! Да, он легко раздражается, потому что плохо спит, но никогда не повышает голос.

Лючия вздохнула. Она и сама не поняла, из-за чего случилась ссора. Хотелось обвинить во всем дель Росси, но следовало признать, что и она повела себя не лучшим образом.

Достаточно было поблагодарить и попросить помощи вместо того, чтобы без зазрения совести рассматривать мужчину. Держаться за него и позволять обнимать себя тоже не следовало. Это она понимала теперь, а тогда…

– Твоя комната, – меж тем продолжила Кьяра. – Постель чистая. Шкаф пустой, но у тебя и вещей немного. За той дверью уборная. Ужин уже прошел, но если ты голодна, зайди на кухню.