Выбор

Внутри кроме него и старейшин больше никого не было, поэтому Гостомысл мог говорить зная, что всё останется в этих стенах. По крайней мере он всегда так думал.

– Женюсь я! – объявил князь. – Хочу всё-таки оставить после себя своего наследника!

– А о других вариантах ты подумал? – спросил Катырь.

– О каких?

– Ну, например, если у тебя всё-таки не получится оставить наследника, ведь Боги были к тебе не благосклонны! Как ты можешь быть уверен, что они будут благосклонны сейчас?

– Я понял свои ошибки и верю в то, что Боги меня простили! Они забрали, и я верю… нет! Знаю, что дадут мне нового наследника!

– Это Боги тебе сказали? – спросил другой старейшина.

– Нет!

– Быть может волхв тебе что-то поведал? – спросил Катырь.

– Нет, он тоже не при чём! Я чувствую, понимаете? Никогда мне не было так хорошо! После исцеления, а я уверен, что Боги меня исцелили…

– Волхв тебя исцелил! – перебил Катырь. – Давай так!

– Как? – спросил Гостомысл.

– Даём тебе сроку до зимы и если перед нами не предстанет женщина, которая принесёт тебе наследника до конца лета, то нам придётся принимать — другое решения! – выделил последние два слова Катырь.

Старейшинам такой расклад понравился и все дружно закивали. Настроение Гостомысла же упало. Он подумал, что слишком маленький срок ему дали, но деваться было некуда. Во всяком случае у него был запасной план, который ему ранее огласил волхв.

– Быть может у тебя есть достойные внуки, Гостомысл?! – спросил кто-то из старейшин будто читая мысли князя.

– Есть у меня внуки! Да только я ни одного не видел! Воспитанный наследник будет куда лучше!

– Есть в твоих словах истина! – согласился Катырь. – Но сроку тебе до зимы!

Трун хоть и не спал всю ночь, но был настроен на тренировку серьёзно, поэтому долго уговаривать Мирослава не пришлось, и они выдвинулись к хоромам. Да и сам дружинник заинтересовался обучением. Ему захотелось вложить усилия в обучении юноши по максимуму.

– Какая твоя главная ошибка? – спросил Мирослав. – Почему у тебя не получается?

– Эм… – Трун задумался. Он хоть и пытался делать выводы, но они были какими-то размытыми и собрать кучу мыслей в голове он не мог. – Трудно сказать!

– Особенно когда не знаешь, что говорить! – усмехнулся дружинник.

Труну не было обидно. Наоборот. Он задумался ещё больше и, кажется, понял свою главную ошибку.