Выбор

– Всё, началось! – сказал Мирослав.

Следом за князем подошли женщины и стали заметать следы вслед уходящим младшим дружинникам, которые пошли в сторону выхода из города. Вслед за ними, проводить в последний путь усопшего — выдвинулась вся толпа.

Шествие по городу проходило не быстро, и от медленной ходьбы Трун немного заскучал. Юноша обратил внимание — что чем больше они шли, тем больше к ним присоединялось народа, среди которого он заприметил Истиславу. Но увидев рядом идущего Есислава подумал, что это наверняка он велел ей присоединится.

Дойдя до ворот, Трун удивился тому, что их больше нет. Видимо они настолько сильно обгорели, что было принято решение об их полной замене. Юношу всегда привлекало строительство, но чисто как зрителя. Сам он в этом ничего не понимал, но когда смотрел на то, как работают мастера, то это было для него завораживающим зрелищем. Печальным оставалось то, что любоваться сейчас было нечем. А точнее не кем.

«Завтра наверное начнут строить!» – подумал Трун.

Дальше шествие прошло по дороге за поля к курганам.

Где обычно хоронили знатных людей. Солнце уже подходило к закату, но юноша понимал, что придут они пока ещё будет светло.

Так и случилось. Перед курганами уже было подготовлено место — аккуратно сложенные палена, на которые стали водружать сына Гостомысла вместе со щитами. Волхв же достал из-за пазухи новую связку трав, и подойдя к дружиннику с факелом поджёг их.

Дальше уже всё было по стандарту — старик ходил по кругу и что-то непонятное говорил то понижая голос, то повышая.

В этот раз Трун прислушиваясь начал слышать помимо имён Богов имена обычных людей, и тут он вспомнил что волхвы помимо Богов взывают к умершим предкам, чтобы те благополучно встретили покойного.

Закончив говорить, волхв остановился и взглянув на дружинников с факелами повелел:

– Поджигайте!

Пламя занялось равномерно и уже буквально через мгновение огонь уже вовсю полыхал. Старик отошёл назад и что-то шепнул на ухо одному из старших дружинников. Затем Трун отвлёкся на костёр и не увидел, как вышли женщины и стали петь песни об усопшем.

Хоть мотив и был грустный, но главная тематика была такова — сын князя был хорошим и добрым человеком, который сделал немало подвигов.

Волхв стоял в сторонке и смотрел на костёр. К нему подошёл один из старейшин, одетый в красного цвета длинную одежду похожую на кафтан, под пузом виднелся вышитый пояс, на плечах был плащ-корзно, застёгивающийся на правом плече золотой запонкой.