Выбор

Трун заприметив находку хотел уже склониться дабы подобрать трофей, но Домислав стал кричать во всё горло:

– Не-ет! Не смей! Иначе сам станешь упырём!

Юноша отпрянул, а мертвец, подобрав меч начал подниматься на ноги. Домислав подбежал и ударил с ноги по руке упыря, а затем без промедления воткнул прям в грудину факел, который застряв в скелете уже не захотел с лёгкостью выходить.

Упырь запылал как стог с сеном. Встав на ноги, он начал хаотично бегать и сверкать своими красными глазами. Домислав кивком указал Труну на то, что они отходят и стал медленно пятиться назад.

Мертвецов меньше не становилось. Домислав понял, что отходить-то уже некуда.

– Спина к спине! – приказал мужчина.

Дружинники отчаянно сражались, но уже не кучкой, а поодиночке. Из последних сил они отбивали врага, но упырям не было видно ни конца ни края. И вот один из упырей ранил в бок Сваромира. Мужчина от боли выронил меч и упал на колени. Трун увидев эту картину без задней мысли ринулся к отцу и кинул в мертвяка вилы, пригвоздив тот к земле.

Взяв отцовский меч в руки, он стал отбиваться. Подбежавший Домислав же взял раненого брата и втроём они стали отходить к домам.

Домислав и Трун хорошо приспособились друг к другу. Юноша справлялся с мертвецами хоть и не уверенно, делая много ненужных действий, но всё-таки давал хороший отпор. Или быть может просто главной целью были не люди, ведь основная толпа упырей стала убегать по направлению Чернобога.

Всадник спокойно шёл по улице как вдруг заприметил боковым зрением как в него летит копьё.

Пригнувшись, он уклонился от копья, но это был лишь отвлекающий манёвр. Гостомысл на всей скорости влетел на своей лошади в повелителя царства мёртвых и повалил того наземь. Подобрав своё копьё, князь воткнул его в Чернобога, но тот лишь еле усмехнулся.

Затем на голову и руки стали падать верёвки и стягиваться, ограничивая подвижность Богу. Повелителю мёртвых это не понравилось, и он стал дёргать руками и головой, но верёвок становилось всё больше.

Упыри, заприметив что их вожаку ограничили свободу, начали стягиваться к повелителю, но подоспевшая очередная дружина встретила их тёплым приёмом — обезглавливая и поджигая.

Гостомысл не стал вынимать меч из ножен и просто подошёл к Чернобогу, но тот освободив одну руку решил поднять своё копьё. Князь решительно наступил на оружие Бога и отодвинул ногой, а затем взял в руки.

Копьё стало обжигать руки Гостомысла, но боль его не волновала.