повесть заблудившихся барканцев

Что-то не давало ему покоя.

Он встал.

Подошёл ко столу, взял свою записную книжку.

Дереализованно ощупал её.

Включил лампу, посмотрел в записи.

Нет, тут все хорошо.

Завтра он просто будет проводить систему электролиза в свою постройку, что же в этом такого?

Наверное, он просто слишком взволнован.

Он выключил лампу и прошел рядом с ликиной кроватью.

Сердце его забилось болезненно быстро, он чуть ли не сжался от этой боли.

И он понял.

Понял, что не дает ему уснуть этой ночью.

Он сжал руки на больном месте.

Лика была умилительна во сне.

Он дрожащей рукой поправил ей волосы.

Девушка лишь засопела с большей силой.

Его сердце лишь забилось с большей силой.

Он зашел в ванную.

Посмотрел сам на себя в зеркало.

И тихо расплакался.

Не нужно ему назад.

Не нужна ему власть.

Не нужно ему все это.

Ему нужно лишь быть с ней.

Лежать на её хрупких коленях, смотреть в её большие глаза.

И улыбаться ей.

И быть счастливым.

Он схватился за голову.

За сердце.

За душу.

Она разрывалась.

Она трескалась по швам потому что была переполнена любовью.

Он закрыл своё лицо руками.

Ему было очень больно.

Он не должен любить.

Не должен, не должен, не должен.

Он должен был как можно быстрее избавиться от этого чувства, но он не мог.

Не мог уже два года.

Он скатился по стенке и уткнулся своим заплаканным лицом в свои острые колени, пытаясь прийти в себя.

Какой же он слабый.

Как же измучила его эта любовь.

***

Для своего устройства, которое давало им кислород, Лео создал отдельный барьер или коробочку, чтобы в случае чего оно не разбилось и вода не разлилась.

Сам аппарат был плотно прижат к стене, а юноша лишь скреплял стенки своей небольшой перегородки, когда стоящая рядом все это время Лика начала:

- Эй, — она явно была в очень хорошем расположении духа, — Эй, Лео!

- Ну что опять, — он не пытался показать голосом, что он раздражен и ему некогда — так само выходило.

И Лика это понимала, но все еще продолжала:

- Давай поженимся, — она бросила эту фразу больше от своего хорошего настроения, чем от серьезных намерений.

- Да, ага, — он не совсем обращал внимание на произнесенную девушкой фразу.

Перегородка была готова. Аппарат за ней был прижат плотно, поэтому в случае встряски он не должен был ломаться или переворачиваться.

И тут к нему пришло осознание:

- Стой, что?

- Что? — она весело посмотрела на него.

- Что ты только что сказала? — сердце его билось быстрее, он развернулся и посмотрел на девушку.