Академия божественных жен 4. Бесконечность

Тело тут же откликнулось, содрогнулось в объятиях Арвана. Он прижал меня к себе, прикусывая кожу в основании шеи. Я застонала, уже не соображая, где жаркие эмоции Арвана, а где мои собственные.

– Поиграть, значит, решила? Давай поиграем. Тем более… тебе больше не нужно хранить верность Эхрану.

Ой, мамочки! Он и эти мысли прочитал? Я же тогда не думала направленно. Или… просто припомнил, как и почему я отталкивала его все это время?

Арван обхватил меня за талию обеими руками и переместил нас в спальню. Не давая опомниться, опрокинул на кровать.

– Ты даже не представляешь, как сильно я жаждал тебя. Но теперь узнаешь, – шептал мысленно Арван, целуя мои губы, шею и плечи – чтобы до них добраться, он приспустил ткань. – А близость физическая во время близости ментальной – это нечто невероятное. Я покажу.

Желание Арвана теперь жило в нас обоих. Горячие поцелуи, уверенные прикосновения, ловкие пальцы, уже распускающие завязки на платье – все это вдвойне сводило с ума.

Но я буду не я, если что-нибудь не подумаю в этот момент.

– Арван? А с кем ты уже так… пробовал?

Он замер надо мной. Я ощутила напряжение в его руках. Взгляд встретился с моим. Ответ пришел, наверное, против воли Арвана. С Эилоной. Конечно.

– Мне больше двух сотен лет. У меня есть прошлое.

Я не стала ничего говорить. Вместо слов подалась Арвану навстречу, раскрывая чувства.

Ни осуждения, ни сожаления. Какая может быть ревность, если Арван теперь со мной? Добивается меня, помогает и так сильно жаждет, что меня сотрясает от его желания.

Но я хочу, чтобы Арвану было хорошо со мной. Хочу заполнить его мысли до краев, чтобы больше не вспоминать об Эилоне. Ни мне, ни ему. Теперь этот опыт станет нашим.

Оранжевые глаза изумленно расширились. Я обхватила шею Арвана и чуть приподнялась, чтобы дотянуться до его губ. Он усмехнулся, прежде чем подарить мне горячий, безумный поцелуй.

– Тогда смотри, о чем я все это время мечтал.

Реальность смешалась с ментальными образами. Арван показывал мне сумасшедшие, страстные картины, в которых мы были с ним вместе.

В разных местах, в разных ситуациях. Делали совершенно немыслимые вещи. И теперь в реальности мы что-то повторяли, а что-то делали иначе, еще лучше, еще жарче. И я кричала, потому что сдерживаться под натиском нашей обоюдной, удвоенной страсти было уже невозможно.

– Ты моя. Слышишь? Моя, – прошептал Арван хрипло, целуя в плечо, когда после бурной страсти мы лежали в кровати и пытались отдышаться.