Академия божественных жен 3. Созидание

И тут я заинтересовалась:

– Это как-то оформляется? Ты просто скажешь: «Бери, мир твой». Или это будет отмечено в божественных бумагах?

Ответить Эхран не успел. Мы как раз спустились в небольшую низину, а из-за холма, растущего впереди, раздались крики и причитания. А еще я ощутила волну чьей-то боли. И от этой волны сделалось дурно.

Я рванула вперед. Эхран не стал задерживать.

Торопливо поднявшись на холм, увидела, что на съезде с него в яме с грязной лужей увязла завалившаяся на бок карета. Из-под кареты с мучительными стонами пытались выбраться люди.

Лошади стояли чуть в сторонке и периодически прерывали крики недовольным ржанием. Постукивая ногами о землю, пытались стряхнуть с себя грязь – видимо, тоже успели поваляться в луже.

Я припустила вперед, чувствуя почти нестерпимое, жалящее изнутри желание помочь.

Краем сознания отметила, что порывы так себе, не слишком разумные – всем бросаться на помощь. Остается надеяться, что в дальнейшем я на самом деле научусь это контролировать.

С каретой я переборщила. Хотела приподнять ее, но в итоге отшвырнула так, что она улетела, скрывшись за вершиной холма. Девчонки изумленно ахнули. Да и пострадавшие на какой-то момент замолкли от изумления.

Я воспользовалась заминкой и опустилась рядом с ними прямо в грязь.

– Алена, хотя бы немного соображай, что творишь.

– А?.. Что?

Эхран подошел, подхватил меня под мышки и поднял над ямой, чтобы спустя пару секунд поставить на чистую траву. Снова наклонился и одного за другим вытянул из грязи мужчину и двух женщин.

Правда, все трое тут же снова повалились на землю. Меня пробрало до дрожи от взгляда на переломанные ноги. У женщины, к тому же, оказалась сломана еще и рука. Девочки заревели. Обе женщины – тоже. Раненый мужчина завыл. Возница – единственный не пострадавший взрослый заметался от лошадей к нам и обратно.

– Люди добрые! Помогите! Вы ведь можете нам помочь? Я видел! У вас невероятная сила!

Я присела рядом с женщиной со сломанной рукой и протянула над ней ладони. Магия полилась сама собой, без усилий, как будто так и должно быть, как будто именно так будет правильно. В белом, мягком свете очищалась кожа и затягивались раны. Грязь осталась только на одежде, а вот раны заросли и кости встали на место.