Надежда инженера Гранта

А также жаловалась Юмсу на неведомого Брачку, мол, не принёс он свежего козьего молока. Кот раздражённо дёргал хвостом и хрипло мяукал в ответ. Козье молоко он очень любил.

Астрид первой заметила стоящего в дверях отца. Она издала приветственный звонкий крик, запрыгала на попе и потянулась к нему. Рассыпанные баранки отбили по полу задорную дробь. Элайджа подчинился этому требованию и взял дочь на руки. Она не выглядела напуганной, была аккуратно одетой. К тому же незнакомка спокойно, с доброжелательной улыбкой глядела на Гранта.

— Доброе утречко, милсдарь Грант, — поклонилась ему женщина. Она была не только по-уютному полненькой, но и говорила медленно, плавно, чётко выговаривая «О».

— Утро доброе. Вас Жарава Алымовна прислала?

Это предположение было самым логичным, кто ещё, кроме женщины, догадается, что одинокому мужчине понадобится помощь с ребёнком. Учитывая, как долго Грант спал этим утром, соседская забота оказалась очень своевременной.

— Это вы про вдову управляющего лавкой-то? — Ожила незнакомка и принялась аккуратно собирать на поднос завтрак. — Нет, я Лукерья, ваша помощница по хозяйству. — Женщина заглянула в кастрюльку, затем в горшок и посмотрела на Гранта. — Вам кашу подать на завтрак или похлёбку? Она как раз то и сготовилась.

— Кашу, — выбрал Грант, и решил пока не удивляться и отложить расспросы. — Только мне умыться надо.

— А то давайте мне девоньку. А, пока вы марафетничать будете, как раз булочки-то остынут.

Но Элайджа сам усадил дочь на стульчик, со значением поглядел на расслабленного кота и ушёл приводить себя в порядок.

Спустя несколько минут, переодевшись в домашнее, он с удивлением разглядывал поданный ему завтрак. Сдержанный не только в поведении, но и в еде, Элайджа пытался сообразить, как бы потактичнее объяснить Лукерье, что несколько больших расстегаев с разной начинкой, соленья и нарезанное крупными ломтями копчёное мясо больше подходят для перекуса на несколько человек, чем для завтрака на одного.

— Да вы усаживайтесь, милсдарь, — пригласила неслышно подошедшая помощница, в нагрузку ко всему великолепию, выставляя на стол глубокую тарелку с его любимой пшённой кашей, политой большим количеством растопленного масла. На подносе оставалось блюдо с булочками.

— Лукерья, вас надолго прислали? — уточнил Элайджа.

— Так я что, не сказала? — всплеснула освободившимися руками и подносом помощница. — Я же по контракту на вас служу-то.