Надежда инженера Гранта

— Что, простите?

— Билеты на вечернюю премьеру. «Сердце ведьмы». Говорят, очень романтичная пьеса. Ведущую актрису ангажировали специально для этой роли из самой столицы. Герда очень любит такие истории, про любовь. Я с трудом билеты на представление достал, пришлось переплатить, — обстоятельно разъяснил свои затруднения Грант. Розыскарь Его Сиятельства молчал, очевидно, задумался, а у главы Большой Качи его проблемы отклика не вызвали. Тырта продолжал пить чай, пряча улыбку в шикарных усах.

— Я подумаю, что можно с этим сделать, — всё же отозвался добрейший ветвенин Скрябин.

Но не успел Грант поблагодарить его, как тот задал ещё один странный вопрос: — А вы точно с супругой не обсуждали ничего?

— Энкут. Я же говорил, что не могу. Да даже если бы и мог. Герде всё это неинтересно. Я думаю, ей было скучно здесь, поговорить не с кем, подруг не завела. Ни развлечений, ей привычных, ни кафе, ни магазинов. Даже помощницу по хозяйству подобрать не могла. Не то, что в столице. Вот там ей нравилось.

А я скучный муж, только о станках всяких и об оборудовании и думаю. На мануфактуре допоздна пропадал.

— Что вы наговариваете на себя, милсдарь. Дом полная чаша, живи — не хочу. Дочка красавица, муж умный. У нас не всякая баба о таком даже помыслить может.

— Не знаю, я уже ничего не понимаю.

— Что он сказал-то, Ваше Превосходительство?

— Делар Грант, — резко прозвучал чужой голос, привлекая внимание к сидящему рядом мужчине. — Кому и когда вы передавали рабочие чертежи по модернизации мануфактуры?

— Управляющему, вёкру Страхову Остане Златовичу.

Вчера, перед уходом с мануфактуры. Он их в сейф убрал. Можете спросить у Добрыни Младовича, он ему тогда же свою часть чертежей отдавал.

— А до этого вечера?

— Я вас не понимаю, — пожаловался Грант.

— До этого вечера вы их кому-нибудь другому передавали? — с какой-то обречённостью произнёс очень усталый сосед.

— Каждый вечер, в конце рабочего дня, вёкру управляющему. Больше никому права не имею. Всё согласно предписанию контракта.

Иногда даже перед ним стыдно становится. Я увлекаюсь чем-то, а ему ждать приходится, — покаялся Грант.

— Однако, уже время, Ваше Превосходительство, — со значением пробасил урядник. — Пора и честь знать.

— Ваша правда, Валеран Боженович, — подхватился со стула ветвенин Скрябин. Кот с тихим шипением на него оскалился, и розыскарь продолжил вполголоса, стараясь не разбудить спящую девочку: — Делар Грант, я отдал распоряжение по поводу вашей супруги.