Мелодия из семи нот

Ноги чуть припекало от еще не потухшего костра, под боком, свернувшись в клубок, мурчал Ланселап. Андерс не спал. Он сидел возле огня, погруженный в свои мысли.

Она видела, что думает он о чем-то важном, но спросить о чем именно не решалась — не хотела лезть в чужую душу.

«Захочет — сам поделится. Я бы не хотела, чтобы ко мне лезли с расспросами, даже из самых хороших побуждений».

Она смотрела на небо и думала о том, что оно точно такое же, как и тогда, когда она впервые покинула башню, когда прошла обряд Посвящения, когда поняла, что они с Алистером остались одни, когда он сказал ей, что любит… Звездам и лунам все равно на тех, кто ходит внизу под ними.

«Так же, как и королям».

Ее вздох, видимо слишком тяжелый и громкий, привлек внимание Андерса.

— Не спится?

— Нет, — поднявшись на локте, покачала она головой. — Совсем не хочется. Такая ночь, что тратить ее на сон кажется слишком расточительным.

Ответом ей была тишина. Где-то в лесу ухнула сова, что-то громко хрустнуло, снова прокричала какая-то птица… Сейчас даже эти звуки успокаивали Изабо, сливаясь в какую-то особую мелодию ночи и гармонии.

— Спи-спи, — прошептала она, поглаживая его по спинке. — Хорошо тебе, котик, да?

Только на рассвете, когда небо стало светлеть, а звезды почти исчезли из вида, она провалилась в полудрему.

— Подъем! — Прошел от силы час, когда над ухом у нее раздался бодрый голос Андерса.

— Ты хоть когда-нибудь спишь? — с трудом разлепляя глаза, проворчала она, переворачиваясь на другой бок. Спавший прямо на ней Ланселап недовольно зашипел и спрыгнул на землю.

— Если мы хотим засветло добраться до Амарантайна, то пора в путь. Вставай.

Изабо не оставалось ничего другого, как подняться и сделать вид, что она проснулась. Андерс шутил, смеялся сам, а она завидовала его отличному настроению.

— Знаешь, почему в Башне маленьких магов не ставят в угол? — спросил он, хитро улыбаясь и прикрепляя мешок с Ланселапом к седлу.

— И почему же? — Изабо подавила зевок и тоже стала собираться.

— Потому что в Круге нет углов, — довольный собственным остроумием он расхохотался.