Мелодия из семи нот

Сейчас эти встречи были скорее традицией, чем наказанием.

Так пролетели первые годы Изабо в Круге. Первые занятия, связанные с настоящей магией, были одним из самых счастливых ее воспоминаний. Это значило, что больше не будет никаких лекций про Песнь Света, про ответственность и осторожное использование магии! Точнее, они стали активно разбавляться изучением разных заклинаний, рецептов зелий и прочими вещами, гораздо более интересными, чем то, что рассказывала преподобная мать.

— Давно тебя, Изабо, не приводили ко мне на ковер, — усмехнулся Первый чародей, встретив как-то ее в коридоре.

— Ну… — Изабо рассмеялась. – Сейчас мне некогда с вами болтать. Столько всего нужно изучить!

— Ну беги, — в ответ улыбнулся он, видимо, замечая, как переминается с ноги на ногу его ученица. — Редкие десятилетние девочки проявляют такую тягу к знаниям. Беги.

Изабо, придерживая полы робы, поспешила в библиотеку, где планировала почитать полчаса, которые оставались до занятий.

— Из нее вырастет славный маг, — пробормотал Ирвинг ей в след.

Уже к концу первого года обучения Амелл резко выделялась на фоне своих одногодков. Она могла часами сидеть в библиотеке в общем зале, занимаясь, либо прятаться где-то в укромной нише за высокими, под самый потолок, стеллажами, стараясь, чтобы никто не заметил, что в руках у нее книга явно не по возрасту. Сначала она даже не обращала внимания, что ее сверстники охотнее проводят время за играми во внутреннем дворе башни.

Учителя не раз пытались выпроводить ее к остальным детям, но Изабо упрямилась, пряталась во дворе и немного сторонилась шума и гомона детских голосов.

Но если днем ей удавалось скрываться от лишних разговоров, то вечером, в общей спальне, спрятаться было некуда. Приходилось с головой забираться под одеяло, но, как бы она ни пыталась, все равно слышала и слезы, и жалобы, и наивные мечты о возвращении домой.

Изабо все равно завидовала тем, кому было что вспомнить о доме, но вместе с тем и радовалась тому, что ей не по чему скучать.

Не раз и не два ей приходилось утешать кого-то из одноклассниц или младших учеников, которые со слезами и истериками вспоминали дом, рвались туда, грозились сбежать при первом же удобном случае. Сама же она лишь удивлялась: зачем сбегать, когда здесь так много книг?

Конечно, не всегда все было гладко, и были вещи в Круге и похуже, чем занятия с преподобной матерью. Например, храмовники.