Мелодия из семи нот

— Я вообще никого не боюсь, — самоуверенно заявила она. Немного соврала. Она боялась мышей, которые иногда пробегали в общих комнатах. А еще боялась, что ей запретят ходить в библиотеку.

— У этой, — мальчишка украдкой указал на преподобную мать, — руки цепкие, если в ухо вцепится — не отпустит.

Судя по оттопыренным ушам, опыт у него был немаленький.

— Мне она ничего не сделает, — как можно решительнее ответила ему Изабо, но той уверенности, которая ощущалась раньше, в ней уже не было.

—А что ты читаешь?

— Я не читаю.

— Она вздохнула. Признаваться, что она еще не умеет читать, не хотелось. Но мальчишка не стал задавать лишних вопросов, а, заглянув в книгу, присвистнул.

— Тут даже я ничего не понимаю, а я здесь уже два года. — В его голове звучала неприкрытая гордость. — Хочешь, научу тебя читать?

— А ты можешь? — Изабо почувствовала, как ее щеки вспыхнули.

— Ага. Меня, кстати, зовут, Йован, а тебя?..

Учитель из него вышел не лучший, но Изабо старалась. Даже когда Йован срывался и ругался, что она совершенно ничего не понимает.

День за днем она вглядывалась в знаки, которыми были исписаны страницы книг, пытаясь сложить их в слова, а слова в предложения. Когда Изабо научилась, разглядывание картинок сменилось чтением — это было во много раз интереснее, чем просто догадываться, о чем книга.

— Она снова занималась этим! – Преподобная мать после очередного занятия не выдержала и притащила за ухо девочку в кабинет к Первому Чародею. – Снова занималась этим!

Она почти визжала, так что Изабо хотелось заткнуть уши руками, но одно ухо крепко сжимала сухая рука старухи, а второе не спасло бы от крика.

— Чем именно? – невозмутимо спросил Ирвинг, отвлекаясь от какой-то потрепанной рукописи. Изабо слышала в его голосе улыбку, хоть лицо наставника не выражало никаких эмоций. Она догадывалась, что он в какой-то мере одобряет ее тягу к знаниям.

— Она не слушала Песнь Света! Помяните мое слово, демоны овладеют этой девчонкой. Воля ее слаба, дух ее будет порабощен…

— Тихо-тихо, — перебил женщину Первый Чародей.

– Я поговорю с ней. Спасибо, что обратили внимание.

Преподобная мать что-то пробормотала себе под нос и неохотно вышла из кабинета, оставив дверь приоткрытой. От пристального взгляда серых глаз мага это не укрылось, и он жестом указал Изабо прикрыть дверь, а затем на кресло напротив.

— Итак, на что, по-твоему, рассердилась преподобная мать? – Голос его был негромким, ровным, спокойным, так что страх стал отступать.