Мелодия из семи нот

Спина привыкла к холоду, к тонкой подстилке, спать на которой сначала было просто невыносимо.

Первые ночи в пути были просто ужасными. Им не всегда удавалось остановиться на постоялом дворе — несколько раз пришлось заночевать под открытым небом. Она ворочалась с боку на бок, стараясь не разбудить Дункана, который всегда спал возле костра. А, может быть, и не спал вовсе, а просто делал вид — Изабо тогда не особо приглядывалась. Она пыталась справиться с волнением, охватившим ее, когда она вышла за пределы башни.

Сколько раз ей это снилось? Наверное, не одну сотню. Она думала, что испытает что-то особенное, что наполнит ее радостью, восторгом и свободой. Но вместо этого испытывала лишь тревогу.

Дункан, казалось, все понимал и не давил на нее, давая свыкнуться с мыслью, что она больше не ученица Круга магов, а рекрут Серых стражей.

Сейчас, оглядываясь на то, через что ей пришлось пройти, она жалела, что слишком мало говорила с ним. Было много вещей, о которых она жалела. Старалась не зацикливаться на этом, напоминать себе, что случившемся нет ее вины, что сделала все, что смогла, а те смерти, что остались за ее плечами, она не могла предотвратить.

На ее руках нет крови невинных. Она — Серый страж. Защитник и отважный воин. Вот только верить в это удавалось не всегда. Воспоминания о многом были такими живыми и яркими, что не давали покоя.

Стоило ей только закрыть глаза, как никакая усталость не была помехой тому, чтобы они начинали волнами набегать и уносить ее в совсем недалекое прошлое.

Они мало разговаривали в пути. Как бы она ни старалась узнать от него больше о Серых стражах, он отвечал очень коротко, говорил, что она все узнает позже, когда они прибудут в Остагар.

Дорога к старинной крепости, которую Изабо видела только на картинках, затянулась на неделю. Дункан снисходительно хмыкал в усы, когда она, с трудом сдерживая стон, спускалась со своей кобылки. Малышка была невероятно послушной и умной. Она покорно шла следом за рыжим жеребцом Дункана, лишь изредка тихонько ржа да хватая придорожную траву.

Изабо чувствовала себя в седле настолько некомфортно, что лишний раз боялась пошевелиться — изо всех сил держалась за поводья и надеялась, что сможет усидеть, если случится что-то непредвиденное.

Но дорога была спокойной. Ничего необычного не происходило. Жители окрестных деревень с удивлением провожали воина в доспехах с грифоном на груди. Самой Изабо пришлось сменить привычную робу, туго свернуть ее и убрать в мешок.