Шум слепых

Мир был сломан, стенки уничтожены, вакуума более не существовало, теперь же можно было вырваться отсюда.

Поднялся с колен вместе с человеком и пошёл под песчаный град, зля тех, кто сотворил эту ловушку, ещё более меня обозлённых на происходящее. Кто бы мог подумать, что моя воля сильнее всех божественных сил Их? Они не принимали в расчёт нашу волю, играли с нами, наблюдали, а сейчас, видите ли, расстроены. И кто из нас был несправедлив и жесток?

Кто кому вырвал крылья, язык и лишил всего? И кто вернул мне всё это? ТЫ? Нет, она.

Та, что держу в своих руках, иду, глядя на всё пустым взглядом, не понимая, куда стоит идти, и ощущаю, как к моему бессилию рассыпается тело смертной. Пытаюсь ухватиться за неё, кричу, прошу остановится, умоляю дать мне возможность её хотя бы похоронить с достоинством, но кто меня услышал? Я же нем!

Ветер даже сейчас оказался гораздо сильнее меня.

Он вырвал рассыпаемую на атомы смертную, оставляя меня разрываться в буре, выть, биться в агонии и наблюдать, как перед погасшим белым светлом от человека ничего не остаётся в пыли снега и песка.

И рухнул я, потеряв всякую цель, всякий смысл, всякое желание чувствовать, слышать, знать, видеть, говорить. Я и не умел этого раньше, а теперь оно стало мне не нужным. Некуда больше идти. Не с кем бороться. Нечего желать. Я один. Я покинут.

У меня нет дома. Меня никто не ждёт. Никто не зовёт меня. Моё имя исчезло из памяти всех, кто знал меня.

Всего одна ошибка.

Одно сомнение. Одно малодушие.

Единственное, что не может даже Бог, так это играть со временем. Всё потеряно. Всё пройдено.

Глава семнадцатая. Крылья

Я лежал так долго, сколько мог, не дыша, не чувствуя, не видя, не слыша. Я проживал всё, что произошло со мной с первого дня существования до нынешнего состояния. Я размышлял, можно ли было поступить как-нибудь иначе? Нет, не мог. Поступил бы также, но не здесь. Если бы был шанс, я бы не ушёл тогда от неё. Сам обвязал нас лентой.

И мы бы вместе прошли этот путь до конца, с гордостью, с волей, с доверием и при поддержке, насмехаясь над игроками, на зло наблюдателям.

Как тебя зовут?

.

.

Что-то стекало по телу, липкое, холодное, жидкое, пахнущее как кровь, на вкус, как кровь и слёзы одновременно. Моя сущность объединялась с тем, что омывало моё тело, заливало в бездну. И я смог почувствовать, как из спины стали прорезаться новые крылья. Умерев, возродился.