Шум слепых

Ты же не хочешь видеть перед собой одну черноту?

Что ты сделал со мной? Почему при виде тебя не способна долго ненавидеть? Почему так тяжело на сердце? Почему вновь чувствую одиночество?

Ты затащил меня в капкан смерти и смеешь хвастаться силой? Гордый ангел, умерь свой пыл. Ты бессильный, слабый и ничтожный. Ты предал всех и своим предательством заслуженно бредёшь по пустыне. Твоё сердце, ожесточённое и жестокое, не может принять новую жизнь. Ты не воспитываешь в себе силу духа, поэтому проиграл мне.

Пускай вся была полна ненавистью, пускай желала твоего забвения, но только от отчаяния, одиночества, потому что зла была.

Неужели, ангел, глядящий пустыми глазницами на мир, не хочет вновь обрести покой и гармонию в себе? Неужели ты сподобишься на то, чтобы вечно мучить человека и самому обрекаться на вечное одиночное скитание? Подбери с песков пыль мудрости и впитай её с лучами сияющей звезды. Я нужна тебе – лишь признайся, но пользоваться мной не смей. Я не вещь. Это я решила подать тебе руку, пойти за тобой и умерить твой гнусный характер, не признающий сотрудничества, потому что ты не умеешь благодарить и извиняться.

Это я сделала уступку и возвысилась, и это тебе теперь нужно подняться до моего уровня, чтобы стать равным мне, человеку, обычному человеку, что не по своей воли оказался здесь и по своей воли подставил тело под битьё, чтобы его наконец-то стали признавать за того, кто он является. И больше не обижай меня. Прощать не стану. Тихо уйду, что ты не заметишь, а когда узнаешь – пожалеешь, ведь привыкнешь к плечу другу, что тоже имеет гордость, свои цели и мечты.

Глава шестая. Дальше по курсу

Ангел… Шелест его одежд. Ветер.

Сквозь плотно сомкнутые веки пробивались свет и воспоминания. После всех событий, после всех испытанных чувств тело так и ныло, болело, голова трещала, а в сердце - пустота. В ужасе открыла глаза и стала крутиться, лишь бы увидеть хоть что-то от путника, с которым недавно сражалась. Его вновь не было. Я вертелась, жалобно пищала и с трудом сдерживала крики, ведь новый океан одиночества боялась не пережить.

Пускай хоть тысяча раз изобьют… Я не хотела больше одиночества.

Слёзы вновь закапали на песок. Я вновь вставала, с необыкновенной силой воли, ведь ноги, руки, всё туловище – ни одного живого места, вновь оглядывалась и как же обрадовалась, когда заметила в тридцати шагах мирно стоящего путника.

Он был здесь. Рядом.

Я ползла к нему. Боялась испепелить его терпение. На пару ползков хватило меня.