Голод

Свободного времени, наверное, много.

– И тратит она его на полировку рогов своего муженька, – ехидно усмехнувшись, пробормотала про себя Сола.

Я хотела спросить, что она имела в виду, но тут к нашему столику вернулся орк. Шумно поздоровавшись со мной, он поставил перед сестрой тарелку с каким-то лиственным салатом, а сам, не отрывая от нее влюбленного – кто бы сомневался? – взгляда, принялся уплетать оранжево-зеленые сосиски.

Воспользовавшись моментом, я начала изучать посетителей, прекрасно понимая, что выискиваю среди них одно единственное ненавистное лицо.

Волк стоял рядом с феем и о чем-то с ним говорил, не забывая наполнять свою тарелку. Будто почувствовав мой пристальный взгляд, он резко обернулся.

Отреагировать – так и подмывало показать ему средний палец – я не успела. Со столика у стены, где сидел неприятный пожилой мужчина, толкнувший меня в плечо, раздалось громкое ворчание.

– Какая гадость эта ваша здоровая пища, – он брезгливо оскалил волчьи клыки. – А ничего мясного или рыбного нет?

– Потому мы и называемся эко-отель, мистер Свонсон, – пожала плечами миссис Дворх.

– Поеду я отсюда. Ваш отель совсем не стоит тех денег, что я заплатил за номер-люкс. Обязательно упомяну это в негативном отзыве на вашем сайте! – он резко поднялся с места. Даже стул зашатался, но не упал.

– Вряд ли это у вас получится, – печально вздохнула женщина.

– Что?

– Я об отъезде. К сожалению, в ближайшее время ни вы, ни кто-либо из гостей не сможет покинуть «Отиен дроф».

Услышав ее слова, я шумно сглотнула и поймала на себе не менее встревоженный взгляд Марисоль.

Проклятие, у меня даже мысли не возникло, взглянуть, что происходит на улице. Проснулась, на автомате умылась и собралась на завтрак, в твердой уверенности, что после него мы с Солой сядем в машину и отправимся в «новую жизнь».

Но у судьбы, как обычно, на все имелись свои планы. И с нашими они, в этот раз, категорически не совпадали.

Дружно вскочив с мест, мы все бросились к единственному в комнате окну. Резко раздвинули шторы и замерли как ледяные статуи, всматриваясь в безрадостный пейзаж.

Стекла заледенели. Из-за снега, разносимого сильным порывом ветра, все снаружи было белым бело. Даже гнущиеся к земле деревья засыпало по самую макушку.