Голод

Было еще немного, но отдай я их сейчас, в Касл-Грин нам пришлось бы просить милостыню. А эту гномку еще был шанс разжалобить.

– Дикий енот? – округлила она глаза, даже не взглянув на деньги. – Вашей сестре требуется скорая помощь?

Так, кажется, я переборщила. Нужно чуть убавить градус напряжения.

– Все не так плохо, как звучит. Ей нужно сильное обезболивающее и перевязка. А также хороший сон… с вашего позволения.

Фурин раздумывала около минуты. Видимо решала, стоит ли связываться с двумя непонятными девицами, у которых на лбу крупным шрифтом было выведено слово «проблемы».

– Можете забрать ваши деньги, мисс Лютиэль. Я поселю вас с сестрой в комнату на первом этаже, которую занимает одна из наших горничных. Она сегодня как раз не вышла на работу. Правда, там небольшая односпальная кровать, но, думаю, вы найдете как разместится. К сожалению, это все, что я могу вам предложить.

Признаюсь честно, мне пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не запищать от радости.

– Спасибо вам огромное! Вы даже не представляете, как много это для нас значит.

– Надеюсь, мне не придется пожалеть об этом своем решении, – с явным намеком в голосе посетовала гномка. – Идите за мной, я вас провожу.

Она вышла из-за стойки, и пока я помогала Соле подняться с дивана, не спускала с нас пристального взгляда. Тут очень не вовремя мой нос уловил запах свежей выпечки, и желудок издал громкую, голодную трель.

Делая вид, что ничего не произошло, я повернулась к Фурин, но оказалось, что она успела приблизиться и ухватить сестру за пояс с другой стороны.

– Мисс Лютиэль, в коридоре, с правой стороны, находится подсобка для прислуги. Возьмите тряпку и протрите пол от крови. Затем постучите в дверь, на которой написано «служебное помещение». Вам откроет моя мама. Попросите у нее что-нибудь перекусить. А я пока провожу вашу сестру.

Открыв рот, я некоторое время пялилась на их удаляющиеся спины, а затем спохватилась и бросилась исполнять поручение.

Быстро нашла подсобку – она оказалась не запертой – схватила тряпку, бросилась обратно в коридор и едва не влетела в стену.

Здоровую такую. Обтянутую белой футболкой и со знакомыми до боли – до аритмии и тахикардии – ярко-синими глазами, в которых утонула как в вязкой трясине.

– Сегодня точно не твой день, детка, – красивые губы маньяка-извращенца скривила порочная и злая ухмылка.

Успокойся, Лютиэль. Ты в людном месте. Здесь куча народа.