Сдать королевство, женить Императора

И ведь прав наполовину: трон я фактически захватила, но если бы этого не сделала, то что тогда? Война, в которой те, кто сумел каким-то чудом выжить во время голода, точно бы умерли? Выжженные поля? Опустевшие деревни, нищие и калеки в городах, которым уже никто не может помочь, потому что нищие — все вокруг?

Внутренняя борьба длилась несколько мгновений: я понимала, что должна остановить солдат, что мужики слишком глупы, чтобы понять меня, но все же какое-то время с мрачным, грязным удовольствием смотрела, как тяжелые сапоги гвардейцев оставляют кровавые отметины на коже.

— Хватит! — наконец, скомандовала я. — Заприте их где-нибудь, на рассвете повесьте.

Двое самых крепких из гвардейцев подняли мужиков — Луку так и вовсе за шкирку — и потащили в сторону какого-то сарая. Я подала знак Джозу — самому молодому из моих гвардейцев, хитроглазому юноше, которого приняли на службу, кажется, за месяц до того, как Лайонел объявил войну Даграсу.

— Не приходил ли кто-нибудь чужой в деревню в последнее время? — спросила я, буравя старика взглядом.

Он побледнел, сглотнул и помотал головой.

— Нищий какой-то приходил, блаженный, как раз в доме Агаса остановился. Да вроде тихий был, ни словечка лишнего не сказал, — затараторил он, с опаской поглядывая на меч в ножнах Джоза.

Информации мало, но старосту пришлось отпустить — по его остекленевшим глазами видно, что ничего полезного он больше не скажет. К тому моменту, как наша короткая беседа завершилась, гвардейцы уже разогнали всех любопытных, я осталась на дороге в окружении воинов.

Назначила двоих из них в караул, узнала, как прошло дело со сплетнями, хотя, судя по настроениям местных, им сейчас не до пересудов.

А я отправилась если не поспать, то хотя бы вздремнуть перед очередным долгим днем в пути.

Наутро, стоило мне только выйти за порог, гвардейцы, понурив головы, опустились передо мной на колени.

— Заговорщики сбежали, — доложил один из них, впрочем, раскаяние они отыгрывали не слишком убедительно.