Иномир и Мила

Носил обтягивающие кожаные штаны с ярко-красной расписной рубахой, которую затягивал высоким кушаком с висевшим на толстом железном кольце коротким топором. Он постоянно гладил свои длинные пушистые усы и поправлял густые седые волосы длиной до плеч.

— Ну что, моя дорогая, — Старик-разбойник встал перед ней, покусывая острую тростинку, — скажешь, у кого такого красивого коня украла?

— Я уже говорила, что конь мой, — повторила Мила и кивнула в сторону, где под тенью дуба бессовестно спал Белогрив. Его даже, в отличие от нее, кормили и поили.

— Ну, коли твой, — он почесал подбородок, — значит, так привязанной к столбу и останешься.

— А что вы собрались со мной делать? — Мила постаралась, чтобы ее голос звучал уверенно, но он все же дрогнул, а Старик-разбойник лишь широко улыбнулся и потрогал топор на поясе. И от этого жеста, у нее сердце в пятки ушло, она хотела уже вновь начать вырываться, но вдруг прозвучал звонкий свист, а затем все резко стихло. Разбойники насторожились, стали расчехлять кинжалы и доставать длинные луки.

— Неужели к нам еще гости пришли, — потер ладони Старик-разбойник. — Давайте, пущайте, кто бы там ни был. Только скажите, чтобы оружие свое оставил. Не хватало нам тут в таком прекрасном месте еще кровь проливать.

Мила подняла голову, вздохнула и ожидала увидеть уже кого угодно, но из-за кустов появился весь запыленный и страшно недовольный Иномир. Он с лязгом снял кольчугу и шлем у телег, с еще большим раздражением воткнул свой меч в землю и бросил короткий грозный взгляд на Милу.

— Кто это к нам пожаловал? — Старик-разбойник широко расставил руки и улыбнулся во весь рот, сверкая белоснежными зубами.

— Верните мне то, что забрали, и разойдемся по-хорошему, — ответил Иномир.

— Грозишь, мальчишка? — Он указал на него тростинкой и оглядел замерших на своих местах разбойников. — Неужели не видишь, насколько нас больше? А твой меч, вон, позади остался.

— Не боюсь. — Иномир сложил руки на груди. — Мне меча не надо, чтобы свое вернуть. Одно видно, что только здесь жрете и пьете. Пуза вон какие огромные, — он кивнул на толстого разбойника, — поди ног своих уже не видите или еще что поважнее.

От его слов в лагере поднялось громкое возмущение, зазвучала сталь, и разбойники повскакивали со своих мест.

— Иномир! — взволнованно окликнула его Мила.