Меч валькирии 2

– Никогда я не опущусь до жалких подачек от врага, – презрительно фыркнула Кристина.

То ли в ее жилах вскипела кровь отца всех валькирий, то ли сама она так сроднилась со своим естеством, но одно лишь упоминание пленителя вызвало в сердце Кристины огромный прилив решимости и храбрости.

– Но нам понадобятся силы, если мы хотим…

– Сил, в нужный миг, мне придаст моя ненависть.

– Не слишком ли злые слова? – удивился Альфред. – Я, право, не знаком с обычаями и жизненным укладом вашего народа, но считаю, что сейчас время для благоразумия, а не для отваги.

– Только потому, что зачем-то понадобились Утгарда-Локи и поверь мне, – голубые глаза Кристины сузились и воинственно сверкнули неестественно голубым светом. – Ледяных великанов ненавидят не просто так.

Альфред не ответил. Он лишь пожал плечами и, усевшись в угол, принялся меланхолично жевать. Он уважал характер новой знакомой и восхищался мужеством столь хрупкой девушки, но решил придерживаться своего мнения.

Пусть Альфред фон Грозе и выглядел миловидным пижоном, он не понаслышке знал, с какой стороны браться за меч и носил свой титул не просто так. Молодой человек прошел через десятки сражений и умел извлекать пользу из всего, что могло помочь ему в будущем.

«Каждый миг перед боем следует ценить» – не раз повторял Альфреду его отец. Именно так и поступил рыцарь, справедливо рассудив, что сытый и отдохнувший воин гораздо сильнее, чем злой и голодный.

Черствый хлеб отдавал плесенью и был слишком пресным, но Альфред воспринимал его скорее как хворост для костра, нежели изысканный деликатес. Ему нужны были силы, и он стремился получить их пусть даже из столь скудного источника.

Смерив поедающего жалкую подачку рыцаря недовольным взглядом, раздраженная Кристина презрительно скривила губы и демонстративно отвернулась. Как она вообще могла сравнивать его и Ульва? Неужели у Альфреда совсем нет чувства собственного достоинства?

– Уверена, что не хочешь? Следующую порцию принесут не скоро, – молодой человек вопросительно взглянул на Кристину, но та лишь отрицательно дернула головой, даже не обернувшись.

Альфред уже поднес остатки трапезы ко рту, когда услышал, как у его соседки по камеры тоскливо заурчало в животе.

– Полагаю, это глубоко внутри закипает твоя ненависть? – с ехидной улыбкой поинтересовался он, но сразу же перестал улыбаться, когда Кристина резко развернулась.