Меч валькирии 2

Вспомним упрямого воина, девушка печально улыбнулась – сейчас ей очень не хватало его. Пожалуй, в разлуке Кристина лишь сильнее убедилась, как дорог ее сердцу этот мужчина и сейчас жалела о каждом мгновении, проведенным порознь.

– Ульв, – прошептала Кристина и тайком смахнула выступившую слезу.

За ее спиной раздался звук удара и разочарованный вздох Альфреда.

– Лед не поддастся, прекрати, – посоветовала рыцарю Кристина. – Поранишься.

– Проклятая решетка слишком крепка! – посетовал молодой человек, напоследок пнув безразличный к его потугам лед.

Кристина оставила реплику Альфреда без ответа. Да и что она могла сказать? Что жалеет о том, что они тут одни? О том, что глупо надеяться, вот так просто сломать созданную Утгарда-Локи клетку? Это само собой разумеющийся факт, неизбежная реальность. Но разве это повод опускать руки?

– Тихо, – вдруг шепнул рыцарь и приложил палец к губам.

Кристина тут же насторожилась и затаила дыхание. Действительно, в тишине раздавался какой-то шаркающий звук. Тихий, почти неразличимый, поначалу он звучал где-то на грани слышимости, но постепенно нарастал, пока не перерос в чьи-то шаги, сопровождаемые пробирающим до костей скрежетом железа.

– Что это? – шепотом спросил Альфред

– Откуда, по-твоему, я должна это знать? Я сюда попала вместе с тобой.

– А, ну да, извини, – рыцарь натянуто улыбнулся и переступил с ноги на ногу.

– А есть выбор? – изумилась девушка, обведя руками не самую просторную клетку. – Будем ждать и смотреть.

– Можем притвориться спящими и напасть, если клетку откроют, – неожиданно предложил дельную мысль Альфред.

Кристина мысленно выругала себя за то, что сама не додумалась до чего-то подобного пораньше, но, все же, предложение рыцаря отклонила:

– Мы слишком шумели, пока пытались сломать клетку. Никто не поверит в наш спектакль, разыграй мы глубокий обморок.

– Согласен, – коротко кивнул Альфред и вгляделся в темноту. – Уже скоро мы увидим нашего гостя… или, уместнее сказать, тюремщика..

Между тем, шаркающие шаги звучали уже совсем близко, а от пронзительного скрежета железа на коже девушки выступили мурашки. Но сколько Кристина не напрягала глаза, всматриваясь во тьму, мрак оставался недвижим и вязок.