Лёд твоих глаз

Однако находясь на верхней ступени центральной лестницы, можно было оценить всю композицию целиком — и это было поистине великолепно!

Но сейчас у меня не было времени любоваться красивыми видами, потому что к ректору опаздывать было категорически нельзя. Я бы с радостью воспользовалась порталом, но в стенах Академии использовать это умение запрещалось всем, кроме преподавателей.

К тому моменту как я оказалась около массивной двери с золотой табличкой «Ректор Фарах Гийа», мое дыхание сбилось, а сердце гулко отстукивало ритмы иерхонской джиги[1].

— Входите! — раздалось за дверью. Ну конечно, ректор давно почувствовал, что я стояла у кабинета и не решалась войти. Послушно выполнила приказ и зашла внутрь.

— Присаживайтесь, — строго сказал Фарах Гийя, указав на хорошо знакомое мне кресло с темно-малиновой обивкой. Следующих слов василиска я ожидала с замиранием сердца, но ректор словно решил подольше меня помучить. — Ничего не хотите мне рассказать? Возможно, случилось что-то важное?

Я поняла, какую игру затеял ректор.

Он подталкивал меня к чистосердечному признанию, а еще — чтобы я открыла имена других заговорщиков. Вот только подставлять Дориана я не хотела, да и не было в этом никакого смысла: дракон отвертится, а вот мне потом жизни не будет не то что в Академии, но и во всем королевстве. Вздохнув, начала рассказывать заранее придуманную легенду:

— Я хотела найти одну книгу…

— Книгу запрещенных зелий, — поправил меня ректор и кивнул, побуждая продолжать повествование.

— Да, кхм… эту самую книгу… для того, чтобы произвести впечатление на магистра Вирса.

Ректор удивленно вздернул брови:

— Преподавателя по зельеварению? Но зачем?

— Дело в том, — тут потребовалось все актерское мастерство, на какое я была способна, — что он мне… нравится.

Василиск поперхнулся и посмотрел на меня так, словно впервые увидел.

— Я верно понял, лернант Кэссария, что вы… кхм… захотели сварить одно из зелий из запрещенной книги и таким образом впечатлить магистра зельеварения… из-за личной симпатии?

— Да, — и наклонила голову, изображая смущение.

Я не могла винить ректора за недоверие: хотя магистр Вирс и не был самым древним преподавателем в Академии, однако похитителем женских сердец двухметрового эльфа с темно-серой кожей было сложно назвать. Казалось бы, длинные белые волосы, темные выразительные глаза, широкие плечи и в целом довольно подтянутая фигура — все это могло послужить неплохой приманкой для неокрепших девичьих умов.