Лёд твоих глаз

— Да ладно, чего уж, — я махнула рукой. — Пойду сдаваться к главному. Пожелай мне удачи, что ли?

Элли взяла меня за руку и заглянула не в глаза, а прямо в душу:

— Удачи!

Я снова стояла перед ректорским кабинетом, вот только смелости во мне больше не было. Если раньше была твердая уверенность, что любые проблемы можно решить простым разговором, покаянной речью или отработкой, то в новой Академии с новым ректором такой уверенности не было. Тем более после заявления Рамира Онофрэ о том, что уже после первого же нарушения он меня вежливо попросит вон.

— Входите уже, лернант, — раздалось по ту сторону двери. Я вздохнула и взялась за прохладную медную ручку.

Первое, что бросилось в глаза, едва я очутилась в кабинете ректора, — большая клетка с зачарованными магией прутьями, в которой сидел злобно щурившийся на свет настольной лампы кучин.

— Присаживайтесь, — безэмоционально пригласил ректор, откидываясь на спинку кресла. Положив руки на стол, он переплел длинные пальцы в замок и устремил свой строгий взгляд прямо на меня.

Я выполнила указание главы Академии и прикусила губу, стараясь сдержать неровный нервный вздох.

— Итак, не прошло и дня, как я снова вижу вас у себя. Кажется, мы говорили об этом. Неужели вы настолько не желаете получить диплом?

— Простите, — сглотнув свой страх, заблеяла я, — но вы не правы.

Рамир эффектно изогнул темную бровь, выражая удивление. А я тем временем продолжила свою оправдательную речь:

— Все не так, как кажется. Когда я пришла в отведенную мне комнату и разложила вещи, меня отвлек внезапный стук по стеклу.

Только сейчас, оправдываясь перед ректором, я поняла, как сильно сглупила. Драгхл! Какой же идиоткой я сама себе теперь казалась.

— Даже если я поверю вашим словам… — Рамир наклонился вперед и положил подбородок на переплетенные пальцы. — Неужели вы, доучившись до четвертого курса, не знали, что подобные существа обычно не являются питомцами учеников? Тем более не состоятельных, а… более скромного достатка?

Я потупила взгляд.

— Я не знала, что у вас такое разделение на… богатых и бедных. Об этом мне рассказала Элиджи уже позже.

— Допустим, — кивнул ректор.