Пламя моей души

А через мгновение узнала она Чаяна.

Неверные шаги выдавали, как сильно он захмелел. Пожалуй, первый раз приходилось видеть его таким. Но зато шёл он по точно намеченному пути — а зачем, об этом только и гадать оставалось. Пожалуй, и дверь не убережёт, коли прорваться захочет. И где же запропастилась Вея?

Елица уже метнулась было в избу, не на шутку испугавшись, что в голову княжича сейчас может прийти что худое. Но неведомо как он нагнал её у самой двери.

— Постой, — прошептал жарко, обнимая поперёк талии и прижимая спиной к своей груди.

Припал губами к шее, обдавая чуть кисловатым запахом пива, провёл ими вверх да мочку уха прикусил слегка.

— Пусти, Чаян, — попыталась вывернуться Елица. — Дурной ты сейчас. Наутро жалеть станешь.

Княжич хмыкнул, уткнулся лицом в её распущенные перед сном волосы, втянул запах, зарылся неспешно пальцами в волнистые пряди. Простонал тихо — даже у Елицы всё внутри дрогнуло от звука этого, пронизанного мучением. И в этот самый миг поняла она, как сильно он жаждет её, и как тяжко приходится ему, когда сдерживаться нужно.

— Приеду в Остёрск, невестой своей нареку, — зашептал он почти безумно. — Плевать, что вдовая. Не бойся, Елица, я говорил тебе, что не возьму, пока сама не захочешь. Но сделаю так, чтобы ты захотела.

Рука его стальным кольцом сдавила поперёк груди. Прижались бёдра тесно, а губы так и зашарили жадно по шее, скулам — да Елица отворачивалась, цепляясь всё за ручку двери и пытаясь открыть её, чтобы внутри укрыться.

— Пусти, тебе говорят! — она со всего размаху наступила ему на ногу.

Чаян охнул, слегка скособочившись, но покамест не отступился, продолжая мягко теснить её к бревенчатой стене и гладить уже между ног, пока ещё сквозь ткань.

— А ну отойди, дурень! — прогремело вдруг ещё со двора.

Громкие шаги — и гневное дыхание где-то рядом. Чаян качнулся назад, размыкая объятия, будто за рубаху его кто рванул. Елица прижалась лбом к бревну, судорожно поправляя развязанный им ворот, что уже съехал с плеча. Подняла упавший на пол платок. Обернулась — и встретилась взглядом с Леденом, который и правда держал брата за шиворот. И с укором таким смотрел на неё, словно уж в постели их застал.