Пламя моей души

— Век бы смотрела теперь. И не хочу, чтобы что-то скверное с вами случилось.

Леден осторожно обхватил её запястья, скованные красивыми расписными обручьями. Отвёл от лица её ладони, не понимая, к чему она ведёт. Женщины порой как начнут загадками говорить, так понимай, как хочешь. А как поймёшь — да неверно — только хуже станет.

— Отчего же ты решила, что худое может с нами приключиться? — он улыбнулся, пытаясь унять нежданную тревогу матери. — Верно, что могло, то уже приключилось давно. Проклятия свои уж сколько лет на плечах несём, может, скоро доведётся от них избавиться наконец.

— А то что княженке Велеборской я не доверяю, — без раздумий пояснила Любогнева, и голос её прозвучал точно перезвон серебряных колтов. — Как оказия случится, так быстро она вас с хвоста скинет.

— Не скинула ещё, — возразил Леден, делая шаг назад и отпуская руки матери. — Хоть и были оказии. Не одна даже. Да в лесу она не бросила, как мавка меня увела. И за спину княжича Зуличанского прятаться не стала, хоть и могла.

И захотелось вдруг, чтобы мать ушла. Зря, видно, он посчитал, что она к Елице теплом проникнется, как только парой слов обмолвится с ней. Уж слишком большую тень бросали поступки Борилы на дочь, которая вынуждена была сейчас за него отвечать.

— И ты туда же, — княгиня усмехнулась с укором в изгибе красивых губ. — Ладно Чаян, у него сердце горячее, всё рвётся куда-то. Очаровала его княженка, верно, тем, что до сих пор подол перед ним не задрала. А ты? Ты чего хмаришься? И защищаешь её.

— Попусту я не стал бы это делать, — буркнул Леден. — Да и что я? Не живой, что ли?

Княгиня так и ладонь к губам прижала: он краем глаза заметил, хоть и не смотрел на неё. Подошла, обняла за плечи и прижалась щекой к спине.

— Живой, конечно, — шепнула. — Просто ты рассудительный и не такой ветреный, как он.

— Может, тогда тебе надо прислушаться к моим словам?

Любогнева кивнула смиренно и вернулась на лавку у стола.

— Так расскажи мне, куда вы после веча путь держать будете? Раз Сердце не сыскалось до сих пор.

— В святилище, что недалеко от Яруницы лежит. Туда нас дорога ведёт. Может, там другую ниточку отыщем.

Княгиня и с места не двинулась, а всё равно как будто дёрнулась где-то внутри. Растеклась бледность по её губам, а пальцами она крепко стиснула край Божьей ладони, словно опору найти хотела.

— Так нет там ничего, — проговорила испуганно. — Давно уж нет. Да и как Сердце может быть на наших землях? Ведь его украли.