Своё место

Я хотела сказать ему об этом, только вот ему ничего это не было нужно. В ответ на свой душевный порыв, нарвалась на холодное безразличие. Почти грубость.

— Говорила тебе — не нужно! — бурчала Джали.

— Он жизнь мне спас, — возразила я. — Я обязана была поблагодарить.

— Хорошо, — кивнула она. — Хотела поблагодарить и сделала это. Всё. К чему эта прочувствованная речь?

Сама бы хотела знать! Мне внезапно показалось он ещё более одинок, чем я. С чего-то решила, что ему, как и всем, нужен кто-то, чтобы просто поговорить.

Глупая. Шоден… Кастиан — так его зовут! — ясно дал понять, он не нуждается в подобном. Никто ему не нужен, ему одному хорошо. Возможно, он даже счастливее многих.

Всего трижды мне довелось услышать его голос, не считая лекций, где он отвечал преподавателям. Так мало, для обычных людей и так много, если говорить про Кастиана. Другие от него и этого не получали. То столкновение у библиотеки, его речь в лесу и эта куцая беседа. В лесу грубо повела себя я, сегодня он. Джали права, зря я к нему полезла.

Не клеится у нас общение.

— Не знаю, — ответила я честно, осознав, что она всё ещё ждёт ответ.

—Ладно, — кивнула подруга. — Пошли на занятия. У тебя сегодня и без того намечается насыщенный день.

Тяжкий вздох сорвался с губ сам собой. Джали права, когда после пар все пойдут по своим делам, мне надлежало явиться на поклон к куратору. Его задача научить меня в кратчайшие сроки чувствовать и сдерживать силу. Всего семь дней у меня на то, чтобы освоить умение, на которое большинству требуются месяцы.

Неделя — это максимум, когда можно пить магическое зелье, защищающее от риска неконтролируемого выброса магии. Потом начинается искривление магических каналов и обрести контроль над даром становится невозможно. Нет контроля — нет жизни. Таков закон. Потому я обязана совладать с магией, иначе… Никаких иначе! Я сделаю это, и точка.

Первые две пары прошли на удивление тихо. Ещё вчера, с момента, как покинула лазарет, я ждала какой-то гадости. Мне не верилось, что самовлюблённые гады простят мне такое.

Гордыня вперёд них родилась, а я так потопталась по ней словесно. Боюсь, меня ждёт крайне неприятная расплата.

Но ни вчера, когда мне позволили покинуть лазарет, ни сегодня ничего не происходило. Конечно, косились на меня все, кому не лень. Оно и не удивительно, после событий, в центре которого меня угораздило оказаться.

Тишина пугала даже больше открытых насмешек. Постоянно озиралась в любой момент ожидая подлостей и гадостей, но всё было спокойно.