Своё место

Невольно пискнула, увидев, что зрачок в этих глазах имеет форму чуть вытянутого ромба, а не привычную круглую.

— Отвечай! — прорычал незнакомец.

А мне окончательно поплохело, стоило только увидеть ряд острых зубов, среди которых выделялись две пары клыков с каждой стороны. Даже вампиры таким позавидуют.

— Ничего, — просипела я. — Я просто гуляла.

— Неужели? — прошипел он.

— Я правду говорю, — выдохнула через силу.

Одинокая слеза сама сорвалась с ресниц. Пусть моя жизнь последние недели была невыносима, но я не хотела умирать.

Не здесь. Не так. Но кому интересно моё мнение?

— Убирайся! — услышала я тихий рык, а горло обрело свободу давая доступ столь необходимому воздуху.

Не помня себя от ужаса и облегчения разом, летела вперёд, не обращая внимания на ветки, цепляющиеся за волосы и одежду, оставляющие мелкие царапины на коже. В голове билось только одно: я жива! Повстречала неизвестное чудовище и выжила!

И как бы несильна была моя эйфория, внутри откуда-то была уверенность: об этой встрече надо молчать.

Радость, что странное существо меня отпустило, сделала меня беспечной. Я умудрилась забыть о множестве опасностей, поджидающих меня на территории академии. И конечно никак не могла помыслить, что столкнусь лицом к лицу с источником всех моих бед.

— Ты так ко мне спешишь, крошка? — похабно ухмыльнулся граф Ольский, когда я чуть не влетела прямиком в его руки.

— Не надейся, — тут же окрысилась я, отступая.

Похоже, ему надоело ждать, когда издевательства его шавок сподвигнут меня пойти к нему на поклон, с просьбой ублажить его в постели, и он решил действовать сам.

Рядом гадко ухмылялся один из его дружков. Шаон и ещё один прихвостень наблюдали за разворачивающейся сценой с лёгким любопытством, и только.

— Всё такая же дерзкая, да? — прошипел граф, разочарованный моим ответом. — Так и не уяснила, где твоё место?

— Моё место? — голос сорвался чуть ли не на рычание. — Уж точно не в постели, такого гада, как ты.

Эйфория от спасения из лап неизвестного существа, схлынула. Ей на смену пришли обида, горечь и ненависть, что копились в моей душе все эти дни.

Остатками разума понимала, я нарываюсь. Но мне было уже всё равно. Моя жизнь превратилась в кошмар, стараниями мерзкого графа. Попытается сделать её ещё хуже? Это вообще возможно?

— Ты забываешься, — рыкнул граф в ответ.

Мерзавец был взбешён моими словами. Его дружки, нахмурились, явно разделяя точку зрения графа. На нас взирало множество глаз, и куча ушей ловили каждое произнесённое слово.