Своё место

Конечно я не ждал, что нас прямо с порога начнут учить заклинаниям, но и не предполагал, что несколько дней на парах буду вынужден выслушивать пустое словоблудие, имеющее к учёбе лишь отдалённое отношение.

Каждый преподаватель стремился внушить нам, как важен именно его предмет. Какая нам выпала небывалая честь учиться тут. И что мы должны быть в восторге от одной мысли обучаться именно у него. Самомнения работникам академии не занимать.

Впрочем, этим грешили не только сотрудники. Студенты были ещё хуже. Я-то, наивный, думал во дворце отца полно напыщенных снобов.

Но куда им! Рядом с аристократами учащимися в этой академии, все эти снобы сама доброжелательность и открытость.

Каждый студент стремился так или иначе выпятить свою исключительность, возвыситься в глазах окружающих любыми возможными способами. Часто, за чужой счёт. В основном, страдали от этого простолюдины-люди. Задевать студентов иных рас опасались, но вчерашний крестьянин был отличной мишенью для всяких гадостей.

Ко мне они, ожидаемо, тоже не лезли.

Боялись. А жаль. Я тут всего несколько дней, а уже хочется на стену лезть от невыносимой скуки, тут глядишь можно было бы чуть развлечься. Увы, никто из этих зарвавшихся золотых деток не рисковал ко мне приближаться.

И пусть преподаватели меня раздражали своими пустыми пафосными речами, они меня так же не трогали. Старались делать равнодушный вид, когда взгляд натыкался на мою персону, но я всё равно чувствовал скрытый страх. Некое опасение, которое они старались не показывать.

Так было всегда. Тем неожиданнее было услышать:

— Студен Карсианэ, снимите перчатки и свой балахон.

Преподаватель, человеческий маг средних лет, смотрел на меня прямо, спокойно с требовательным ожиданием. Это было не напускное спокойствие, а самое настоящее. Словно он не понимал, кто перед ним, или ему было плевать.

— Нет, — отозвался тихо.

— Нет? — вскинул он брови. — Поступив сюда, вы дали согласие во всем слушаться преподавателей. И я, возможно, не обратил бы внимание на вашу одежду, только вот для медитации необходим контакт незащищенной кожи с миром.

Чтобы вы могли вбирать и отдавать энергию. А в таком облачении это невозможно. Так что отказ приравнивается к саботажу занятия. Так что, снимите?

— Шедены никогда не снимают свои плащи, — ответил я.

— Тогда снимайте перчатки, — потребовал мужчина. — Чего вы так боитесь?

Я — боюсь? Он это серьёзно? Я таскаю на себе кучу лишних тряпок, только ради сохранения душевного спокойствия окружающих.