Заборские тайны

Потом выбрала из пустых скляночек самую красивую и вылила туда щедрую порцию. «Все-таки первый клиент, надо ему угодить, тогда и остальные потянутся», — решила я.

— Вот все и готово, — сообщила я радостную весть, выходя обратно в приемную. За все это время оттуда не послышалось ни одного звука. Не прибила ли она часом моего Кузьму? Я наскоро оглядела картину маслом: пожилая женщина сидела на стуле, как на троне, опираясь на свою клюку, Кузя стоял сзади и чуть сбоку, как верный паж, готовый выполнить любой приказ своей госпожи.

Я протянула колбочку клиентке. Не долго думая, та достала пробку, понюха содержимое, потом слегка капнула на язык, причмокивая губами.

— Недурно, даже на женьшень не поскупилась девчонка, — словно сама себе сказала старуха. — Сойдет, — сообщила она уже мне, тон у нее снова стал жестким и если только чуточку менее высокомерным. Она сунула мне руки несколько медных монет: не настолько много, как я хотела бы, но и не настолько мало, чтобы возмутиться.

— Извините, как вас зовут? — все же решила спросить я. — Запишу в книгу посетителей, — я кивнула на черный блокнот, который все еще держала в руках. Учеба в академии учит врать, не моргая и не краснея.

Женщина посмотрела на книжицу в моих руках и только хмыкнула:

— Сомневаюсь, что сюда ты что-то еще запишешь. Но не представиться действительно невежливо. Все меня зовут баба Клава, а ты чем уже? Так же зови.

— Баба Клава? — повторила я задумчиво, и тут вспомнила утренний разговор с Иваном, — А это не вы напротив живете?

— Я, кто же еще тут жить будет, отродясь повелось, что окраина деревни для ведьм. Вот и еще одна появилась, — баба Клава криво улыбнулась. — Ладно уж, живи, так уж и быть, — сказала она. — Ишь, даже бутыль красивую нашла какую, — с этими словами она залпом выпила зелье и, не прощаясь, вышла за дверь.

Кузьма облегчённо вздохнул и опустился на стул раньше меня. Хотя мне тоже не мешало бы отдохнуть, ноги слегка подрагивали, но за неимением второго сидения, я потащилась на кухню.

— Да уж, ну и особа, — заявил Кузьма, втаскивая на кухню свой стул и водружая его на законное место.

— Да уж, — вздохнула я. — Но вроде бы я ей понравилась, как думаешь?

— Понравиться, ей? — недоверчиво переспросил Кузя. Теперь, когда опасность была позади, он стремился возместить на мне все свои обиды. — Не думаю, что ей может хоть что-то нравиться.