Заборские тайны

— А ты что же, теперь часто к нам заходить будешь? — не унимался он, слова лились из него словно застоялая вода, медленно, и имели тухлый привкус.

— Возможно, — ответила я, помня рекомендации авторов учебников.

— Леший просил передать вам привет, — вспомнила я.

Пожевав губы, водяной ответил кивком и сказал:

— Приятно, что он меня еще помнит, при случае ответьте ему тем же.

— Хорошо, — согласилась я.

От дальнейшей беседы меня избавили русалки, которые вынесли на берег примерно пригоршню чешуи, которую положили в раскрытую раковину мидии, и еще несколько замысловатой формы ракушек.

— Спасибо за ваше гостеприимство, — сказала я, вставая и кланяясь. — Мы пойдем.

— Доброго пути, — отозвался водяной, русалки тут же нырнули под воду.

— Не подскажите в какой стороне поле ближайшее? — уточнила я напоследок.

— Там, — махнул водяной полуластой куда-то на север, направо. — Хорошего пути, — попрощался он и скрылся под водой.

— Не успела спросить далеко ли, — посетовала я Кузе.

— Да он все равно не ответил бы, откуда ему знать, — отозвался тот.

— Думаю, стоит попробовать, — немного сомнения я тоже чувствовала, но возвращаться сюда еще раз не хотелось. — Да, точно стоит, мы быстренько, — заверила я Кузьму.

Быстро как-то не получилось, сначала в лесу, заплутали слегка, потом устали и сели перекусить, в общем, на поле выбрались, когда уже падали первые капли дождя.

Мой домовенок уныло тащился за мной, неся существенно полегчавшую корзинку.

— Ну раз пришли, надо дело сделать, — сказала я виновато, все-таки сама настояла на том, чтобы идти сюда.

Впереди простиралась равнина, ветер пригибал к земле высокие стебли трав: девясил, колокольчики, дольник, горицвет и зверобой. Было прохладно и пахло влажной землей. Из-за туч вся зелень словно потеряла краски, покрывшись серой вуалью.

От полевика нам существенно ничего нужно не было, кроме разрешения собирать травы. Но сегодня собрать ничего уже не получится, а значит все равно придется идти сюда через пару дней. В общем, зря пришли, в сущности, поэтому я и чувствовала вину.

Встав посреди пригибающихся трав и ежась от пронизывающего ветра и капель дождя, я топнула ногой, опять же послав магический импульс в землю, приговаривая:

— Полевой, полевой, покажись передо мной.