Твоя смерть тебя спасет

А мне ему даже сбросить нечего, Кощей не оставил ни крошки еды. Воды, и той нет.

Странно. Если я не ошибаюсь, это муж Марьи Моревны! Уж он-то должен понять, что я совсем другой человек? Пусть решетки сбили его с толку, но голос-то он слышал прекрасно!

Хотя о чем это я. Этого коронованного чудака держали за мебель и даже в тайны не посвящали. Так он еще и накосячил знатно, выпустив вселенское зло местного масштаба на свободу. И, вдруг вспомнила я некоторые детали сказки, даже самостоятельно спасти жену толком не мог, все вокруг ему помогали.

- Ванюша! – на всякий случай крикнула я. – Я так рада, что ты меня нашел! Кощей меня мучает, в темнице держал, пока я чуть не померла.

Иван продолжал смотреть на меня восторженно-влюбленными глазами. У нас с Моревной и голоса схожи?

Хотела ему сказать, что я Марья, да не та, но вдруг передумала. А если, узнав правду, он откажется меня вызволять? И что я тогда буду делать? Он единственный Иван-царевич, которому есть дело до Моревны, такими нельзя разбрасываться.

Тем более, он не видит разницы.

Повезло же этой королевне, с завистливым вздохом подумала я. За ней не побоялись явиться в логово злодея, любят ее, заботятся, спасают.

Погоди, не такая она уж хорошая, вспомнила я. Даже Кощей Бессмертный считает ее главным кошмаром Руси, а это о многом говорит.

Да, но Кощей вряд ли будет оценивать ту, что его пленила и держала в нечеловеческих условиях, объективно. Его мнение основано на личной неприязни. Поэтому не будем торопиться осуждать тезку вслед за похитителем девиц.

- Ну, что же ты стоишь Ванечка. Спасай давай, раз пришел! – подтолкнула я на активные действия продолжавшего стоять столбом спасателя.

Он скептически посмотрел на стену замка и мое окно на высоте нескольких этажей. А я хотела посмотреть, как он будет ее штурмовать. Или Ванечка изобразит скалолаза? Что-то снаряжения нужного у него не видно.

- Не выйдет у нас, Марья Моревна, - произнес он печально.

И пока я подбирала обратно отвисшую челюсть и думала, чем склеивать части разорвавшегося шаблона, как храбрый муж, оживившись, выдал:

- Вызнай у Кощея, где смерть его!

- Да я и так скажу тебе, где его смерть, - сказала я со смешком. – В яйце.

Иван-царевич заметно покраснел и скромненько отвел глаза, а я поняла, что ляпнула.

- Да не в том! В игле его смерть, а игла в яйце.