Рок и Кара

Согласно высшему завету, семья побежденного в ритуальном поединке претендента на корону будет предана огню.

Ко мне прижалась еще и Рони. Я услышала, как она безуспешно пытается подавить всхлипы, и гневно вперилась в жреца. Определенно, я его запомню…

Жрец выдержал паузу, оглядел толпу, повернулся к Воину и, дождавшись от него кивка, взял в правую руку протянутый стражником факел, а в левую — чашу с зельем, призванным смягчить наши мучения.

Другой стражник подтолкнул нас к помосту, вынуждая ступить на него. Шута отчаянно заревела.

— Я бы хотела, чтобы мне дали слово. — От злости мой голос звенел, как сталь, столкнувшаяся с другой сталью, — яростно и пугающе.

Жрец обернулся ко мне и открыл рот, но не проронил ни звука, похоже, растерявшись от моей просьбы или той интонации, с которой она была высказана. Воин поднял взгляд от, видимо, слишком заинтересовавшего его герба Тринадцати кланов, и, после некоторого колебания, дал знак мне продолжить.

— Говорите, — сказал жрец. В его повадках и голосе появилось беспокойство.

Наступил момент, которого я так долго ждала. На лбу выступил холодный пот, ладони стали влажными, а коленки подрагивали. Казалось, их вот–вот сведет судорогой. Я подняла голову еще выше, хотя думала, что сделать это уже невозможно, осторожно убрала руки сестер, вцепившихся мне в подол, и сделала шаг вперед. Медленно оглядела толпу, с удивлением увидела, как люди прячутся от моего взора, и громко, так, чтобы слышали все, произнесла:

— Я, Кара — дочь короля Первого, бросаю вызов Воину — первому сыну вождя клана Черного Медведя и претенденту на корону Тринадцати кланов.

— По какому праву? — без всякой злости вырвалось у ошеломленного жреца. Этот вопрос явно слетел с его губ абсолютно невольно, но я ждала его. И была готова ответить.

— По праву первенца, — отрезала я и распрямила плечи так сильно, что лопатки свело.

Жрец ринулся к Воину, они зашептались. Толпа притихла и со страхом и недоверием взирала на меня. Ко мне снова прижались Рони и Шута. Последняя молчала, а Рони яростно зашептала:

— Кара, это и есть твой план? Лев-прародитель! Не глупи, он убьет тебя… Это будет мучительная смерть. Кара, остановись!

— Прекрати, — одернула я ее и, смягчая отпор, положила ладонь ей на макушку. — Все будет хорошо, обещаю.