Рок и Кара

— Если я убью вашего брата, как же тогда стану королевой?

Я смотрела на дуб, боролась с желанием положить ладонь на его теплую толстую кору и не верила, что серьезно говорю об убийстве. Я, та, кто всегда залечивала раны, а не наносила их?

Рок прошелся вправо и сделал то, что я хотела — коснулся морщинистой коры дерева. Я не шелохнулась.

— Вы сразите брата в ритуальном поединке.

Встретив мой взгляд, он снова усмехнулся. На этот раз весело, видно, мое ошеломленное молчание его позабавило.

Я медленно подошла к дубу.

— Вы, должно быть, смеетесь надо мной?

— Кара, последнее, что я бы стал делать — смеяться над вами. — Его глаза смотрели так, что я, на мгновение подняв взгляд на лицо спутника, снова принялась рассматривать травинки под носками туфелек. Никто никогда так не смотрел на меня. Даже Ник. — И поверьте, совсем скоро смеяться над вами сможет позволить себе разве что глупец.

— Женщины не имеют права бросать вызов.

— Если речь идет об обычном поединке. Вспомните, что говорится в свитках древних о ритуальном поединке.

Я напрягла память, но не смогла припомнить ничего конкретного. Меня не учили истории с той тщательностью, с которой это делалось для брата. Женщине куда более пристало готовить приданое, чем проводить время за чтением. Исключение делалось разве что для божественного учения о предках-зверях.

А вот Свет частенько пропадал в отцовской библиотеке.

Свет….

Я сглотнула ком в горле и выпрямила спину еще сильнее.

— О чем говорится в свитках?

— Забавно, как люди по-своему трактуют слова богов, а человеческая память стирает все, что не укладывается в привычную картину мира. — Он помолчал. На его ладони, лежащей на коре дуба, отчетливо проступали две тонкие синие линии вен. — Боги, наши предки-звери, завещали, что вождь клана или его первенец может оспорить права будущего короля и вызвать того на поединок, который и решит судьбу кланов.

— Первенец? — тихо спросила я.

— Первенец, и ни слова о том, женщина это или мужчина, — серьезно подтвердил Рок. — Никто из женщин этим правом так и не воспользовался, и оно оказалось предано забвению. Но упоминания о нем сохранились. Я нашел их.

«Женщины призваны дарить жизнь, а не отнимать ее».

Эти слова так и не сорвались с моих губ. В горле стало сухо. Мне понадобилось несколько минут, чтобы все осознать. Рок не торопил меня.

— Я не обучалась воинскому искусству.