Разделённые

Я посмотрел на него, задержавшись взглядом на взлохмаченной макушке и низко опущенных плечах. Фигура брата была чересчур сгорбленной.

– Я рассказал им, – добавил он, и эти его слова подействовали на меня так, словно бы мне на голову упал здоровый камень.

Я пошатнулся. По всему моему телу пробежала дрожь.

– Как… Как ты мог? – вопросил я, уже не пытаясь сохранить самообладание и наигранное непонимание. – Почему?..

– У меня не было выбора! – крикнул Лучесвет, вскинув голову, и я увидел, что его глаза покраснели от влаги, что стекала по щекам.

– Если бы Лучесвет не рассказал, то понёс бы кару вместе с тобой и своим сольханом, – строго проговорил Солун, дабы внести ясность в происходящее. – Сейчас же он просто отделается наказанием.

– Я бы не стал ничего говорить, если бы кара касалась только меня, – начал оправдываться Лучесвет, хватаясь за свои волосы. – Но я не хочу, чтобы страдал мой сольхан… прости, прости… прости меня!

– Хорошо, брат, – сухо проговорил я и, переведя взгляд на Старейшин, спросил.

– Ты навлёк на него позор, – вновь подал голос Лучни-Йар. – Сейчас он находится в нашей Сияющей Общине. Он пожелал стать одним из нас, чтобы более ни один лонерис не предал его доверия.

– Вот оно как, – нервно засмеялся я, и мой смех эхом облетел лучовник. – Значит он отказывается от меня? Да… конечно, его терпение и доброта не бесконечны. Но так резко. Не ожидал… хах.

– А тебя же ждёт кара за содеянное, – добавил Солнсвет своим грубоватым голосом.

– Не смейте её трогать! – крикнул я, сжимая пальцы в кулаки. – Не смейте и пальцем прикасаться!

– Что с ней будет в любом случае решать не нам, а их прародительнице, – пожал плечами Солнсвет, пристально смотря на меня. – Своим поведением ты усугубляешь свою судьбу!

– Кара будет когда Солнце вернется в наш мир, – по прежнему хриплым голосом проговорил Лучни-Йар. – Чтобы другим не повадно было, она состоится на границе.

– Почему нам нельзя видеться с жителями Диких Земель? – яростно спросил я.

– Так решил наш прародитель, – сказал молчавший до сих пор Солнчар, оглядывая стены лучовника скучающим взглядом. – Давным-давно он создал свои писания, которым мы – его дети, должны следовать беспрекословно.

– Дурацкие писания! – выкрикнул я.

При этих моих словах на лицах всех Старейшин и даже Лучесвета, отразилось негодование. Но мне было всё равно. Они уже обо всём узнали.